Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ролевик: плутовка (список заголовков)
17:57 

Обложки

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
Да, я вас ещё немного помучаю обложками. Ибо навели на меня сомнения, аж художественный вкус чего-то заподозрил.

Две основные придирки состоят в том, что а) слишком много шрифтов; б) с линиями было лучше. Вот варианты.

С линиями и буквицей Проекта:
изображение

Без линий, но с шрифтами, использованными в названии:
читать дальше

Вопрос: Что няшнее?
1. С линиями 
16  (40%)
2. Без линиями 
5  (12.5%)
3. Машинописный шрифт 
2  (5%)
4. Рукописный шрифт 
7  (17.5%)
5. Нейтральный шрифт-1 
2  (5%)
6. Нейтральный шрифт-2 
3  (7.5%)
7. Нейтральный шрифт-3 
5  (12.5%)
Всего: 40
Всего проголосовало: 24

@темы: творчество, иллюстрации, графомания, Ролевик: Плутовка

19:19 

Да ну?..

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
20:44 

«Ролевик: Плутовка». 25. Психуёчки

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
До полного переселения осталось совсем чуть-чуть, но всё-таки не утерплю.

читать дальше


@темы: Ролевик: Плутовка, графомания, творчество

20:58 

...

И всё-таки творческий пёр прекрасен!

:facepalm2: :facepalm2: :facepalm2:
Чем их не устроила официальная версия?

@темы: графомания, визуализация, Ролевик: Плутовка, картинки, постоянные читатели

23:35 

Эх, как теперь жить-то?..

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
249. Fob 2013/09/18 22:53 [ответить]
Ваше творение,Ариадна,по Ролевику,не смог читать.Ибо персонаж хамоват,глуповат,вяло гомосексуален и скучен.Уж извиняйте,не пошлО.

Особенно предпоследнее убивает. Как это «вяло»? Очень даже активно.

UPD:
256. Размик 2013/11/26 22:36 [ответить]
>Ну ясно усё тогда.Спасибо, что не махровый яой. Ваше творение,Ариадна,по Ролевику,не смог читать.Ибо персонаж хамоват,глуповат,вяло гомосексуален и скучен.Уж извиняйте,не пошлО.

Ты чё несёш п*******. Это литературный проект а не порно сайт! Ты п**** совсем о**** что ли, какой н**** яой если ГГ девушка, и где ты гомосексуализм нашёл? Там даже не целовался никто! Или это по принципу "каждый думает в меру своей испорченности"? Так нефиг о других по себе судить! Ты где хамство нашел? Ты другие произведения проекта почитай! Там ГГ прямым текстом богов в далёкие края посылают.
И какая она нафиг глупая? Она почти всегда находила порой нестандартные решения в сложных ситуациях! Не нравятся её действия, так предложи свой вариант, получше. А если не можеш, то засунь свои неуместные коментарии себе в з******! Про скуку я вообще молчу. Тебя наверно только веселящий газ рассмешит. А может ты нарик и без дозы не смеёшся?

И знаете, у меня даже пегас объявился на такое посмотреть. Да, это не слишком вежливо и всё такое... Но это лучше, чем унылое «проды». Приятно, когда твои творения вызывают эмоции, когда их с пеной у рта хотят защищать.

@темы: постоянные читатели, графомания, СамИздат, Ролевик: Плутовка

07:50 

Ролевик: Плутовка. Глава 24. Призрак прошлого

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
Так как Ктая сидит без интернета, никто мне не говорит периодически «Ня, какая прелесть!». А я страдаю. Так что выкладываю маленькими кусочками, по мере написания. Небечено и всё такое.

1.
2.
3.
4. (new)
5. (new)

Всё.

6.
Вот теперь – точно всё.
запись создана: 07.09.2013 в 22:13

@темы: творчество, графомания, Ролевик: Плутовка

16:54 

Ролевик: Плутовка. Глава 23. Жёлтый круг

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
Не бечено + глава получилась короткой. Но это лучше, чем ничего.
Врагу надо давить на психику.
Скиминок, тринадцатый ландграф Меча без Имени.

Вновь очнувшись в лабиринте, мне показалось, что я нахожусь в каком-нибудь пошлом попсовом американском клипе. Сочно-жёлтые ровные матовые стены, невысокий потолок, коридор, уходящий в трёх направлениях... Казалось, это какая-то дешёвая декорация, на которую рисунок ещё не нанесли. Никто в здравом уме не стал бы красить стены в такой цвет. Это пытка для моего эстетствующего аристократизма и чувства прекрасного!..
Да и вообще, глазам больно.
Зато теперь можно было сказать, что начался именно лабиринт. Шедевр вампирских садовников, хоть и был опасен, но был всего лишь одним коридором, без ответвлений и тупиков. А тут нам предоставляется выбор... в духе утопиться или повеситься.
С негромким хлопком исчезли страшилища Фрейдис, а вместе с ними – часть беспокойства и агрессии. Эм... не думала, что я ещё и эмоции животных улавливаю. Или они были разумны?..
– Ну что, налево или направо? – бодрясь, спросила Этрин.
– Прямо, – отрубил Макс. Фрей только печально вздохнула.
Никто не сдвинулся с места.
– Так прямо или куда? – настаивала Этрин. – Фрей, что там твоя руна говорит?
– Молчит...
Я прикрыла глаза, прислушиваясь к интуиции. Ну да, выбор не слишком велик, висельником быть или утопленником. Такое чувство, что северный лис поджидает нас независимо от выбранного направления. Разве что... эта часть лабиринта иррационально кажется «здоровее». Не сдержав чьего-то любопытства, я коснулась шершавой поверхности и заметила:
– А эти стены вроде бы силу не жрут.
– Но и восстановиться не дают, – кивнула магичка. – Они, по ходу, стихийку не пропускают.
– Ничего они не пропускают, разве что... – Я попробовала просунуть руку через четвёртое измерение. Немного обдало холодом подпространства, но и только. Я упрямо попыталась скинуть чуточку эмоциональной энергии, но она только беспомощно ткнулась мне в ладонь. – Нет, это тоже.
– Пошли уж, – прервал Макс, шагая вперёд.
– Ну прямо, так прямо, – пожала плечами Этрин. А я внезапно вспомнила об одном нерешённом вопросе, который следовало бы прояснить пока на нас кто-нибудь ещё не напал.
– Макс, Фрей, что у вас за хрень с магией происходит?
– Восприятие Сил, Прозрение, Прозрение Разума... к чёртовой матери из-за этого «украшения». Я практически слеп, – вспылил Макс.
– А откуда они вообще взялись? – настаивала я.
– Ты не видела? А, ну да... Заклинание, которое позволило нам пройти ловушку с прыгающими камнями. Точнее, его резонанс с распадом этого мира.
– Фрей, ты, вроде, предлагала что-то с этим боди-артом сделать? – вспомнила колдунья. – А то это не совсем мой конёк. Вот было б у него заражение крови... – Фрей!
Этрин помахала рукой перед лицом гномы. Та на внешние раздражители упорно не реагировала, но после такого вторжения в личное пространство соизволила поднять взгляд. А я честно попыталась вникнуть в сказанное Максом, но была вынуждена признать, что моих познаний в магии недостаточно.
– А? Что?! – очнулась гнома.
– Я говорю, ты вроде что-то хотела с тату Макса сделать?
– Когда я такое говорила? – подозрительно спросила Фрей.
Так-так, кажется, наклёвывается что-то интересное... Даже не в плане магических опытов, а в плане взаимодействия в команде. Неужели наша прекрасная колдунья сможет его наладить?.. Не удержавшись, я развернулась к ним, продолжая идти, только теперь – спиной вперёд.
– Да возле камней ещё... – хмыкнула она. – Или я что-то не так поняла? Заря, ты не навернешься?
– Если что, упаду на Макса. Фрей?
– Я там только спросила, жив ли он... И могу ли я ему чем-нибудь помочь... Хм...
Гнома опять замолчала, задумавшись о чём-то о своём. Этрин это не пронравилось:
– Фрей, радиостанция на бронепоезде! Тебе ещё один подзатыльник дать? Неужели так сложно ответить?
– Извини. Тут... вопрос важный решаю...
– Да ладно, оставь, – вступилась я. – Не видишь, человек думает... Некоторые не умеют говорить и думать одновременно. Лучше скажи, ты ничего странного не замечала?
– Конкретно сейчас – нет. Но тут все место странное. И интуиция молчит...
– Уровень лабиринта пси, – сухо, почти механически заявила Фрейдис. – Прямой угрозы не ожидается.
– О, лабиринт будет копаться в моей голове? – развеселилась я. Кого-то ждёт бо-о-ольшой такой сюрприз. – Класс! Кстати, как тебе путешествие на этой зверюге?
– Феерично, – призналась магичка. – Знаешь, уже в который раз порадовалась, что в заявке отдельно указала гибкую психику... Но вообще-то ничего так, на мой взгляд, даже удобнее чем на лошади.
– Жаль в заявке всесилие нельзя было указать, раз такая пьянка... – фыркнула я, а затем обернулась к Максу: – Какова природа этих тату? Что за энергия их создала?
– Когда я творил заклинание, мне пришлось взаимодействовать с энтропией случайности. А энтропия распада, которой наполнен этот огрызок реальности, ей противоположна и... Нанесла ответный удар, когда я закончил.
– И теперь эта энтропия пытается воздействовать на тебя? Или просто ограничивает?
Честно говоря, я смутно представляла, о чём он говорит. Конечно, я понимала, что энтропия сама по себе – это мера беспорядка, хаоса, если хотите. Я могла вообразить энтропию распада. Даже случайности – со скрипом, но могла. Однако схема их взаимодействия оставалась вне моего понимания.
– Она мешает! Шумит, если так понятней, – поморщившись, Макс соизволил перейти на человеческий язык. Причём, зуб даю, ничего сложного тут нет, проблема только в незнакомой терминологии. Она вообще часто становится причиной недопонимания.
– Да, – внезапно твёрдо сказала Фрей, посмотрев на мага. При этом я стояла между ними и прозрачной не была. Вроде бы. – И теперь я мучаюсь, как не сделать тебе больно. Как раз перед попаданием с подобным билась...
– И как успехи? – уточнила я.
– Гадость уничтожила. А вот её создателей разозлила...
– К чёрту их! – горячо возразил Макс. – Ты действительно можешь что-нибудь сделать?
Он обернулся, тормозя наш небольшой караван. Логично решив, что теперь они смогут поддерживать разговор и без посредников, я отвела Этрин в сторонку, как бы невзначай положив руку ей на талию. Тонкую, крепко затянутую в корсет, талию... Да-да, знаю, низменные инстинкты. Но кто говорил, что мне это не нравится.
– А я ведь сразу предлагала, – фыркнула Фрейдис. – Ещё на мосту.
– Так откуда я знал?
– А мои действия тебе ничего не подсказали?
– То, что наши возможности очень похожи, заметил... Но и только. Способных справиться с этой пакостью я не знал.
– Все-таки я Верховная Жрица, – самодовольно заявила Фрейдис. – И не просто так... Энергетические линии через духовное зрение вижу легко... Но... Ты уверен, что сейчас готов к этому? Надо время и терпение...
– А так же нам очень нужен вменяемый и владеющий силой маг, – вставила я свои пять копеек.
– Тогда у меня просто нет выбора, – пожал плечами Макс. К общению чувак явно не приспособлен: ни доложить о своих действиях, ни поспорить как следует...
– У нас... – Гнома удивлённо приподняла брови, – семь с половиной часов.
– И толку в том, что мы придем к финишу полудохлые? – настаивала я. Да, я даже в дьябло старалась играть так, чтоб здоровье постоянно было полным. Даже самая маленькая утечка меня раздражала.
– Что-то я не поняла, – пробормотала Этрин. – Это в каком месте их силы похожи?
А вот да, кстати. Жрица-рунистка и маг, буквально светящийся от силы. Опосредствованное использование энергий и прямой контакт. Да ещё и Фрей больно, когда Макс колдует... Стоп. Маги противоположных стихий не причиняют вреда друг другу самим фактом своего колдовства, водник не корчится от боли, когда огневик шлёт файербол в кого-то другого, стихии слишком сбалансированы и гармоничны...
И ведь Макс объяснял что-то подобное. Конфликт энтропии случайностей и разрушения... Может, у Фрей тоже какая-то своя энтропия? Приглядевшись, я заметила у них одинаковый огонёчек в глазах. Мерцающая искорка, не больше... Она тонула в океане света мага, пряталась в глубине тёмных глаз жрицы... но почему-то чувствовалось, что это именно оно, сходство.
Забавно... я такую искорку у Елизара однажды видела, но у него она была совсем микроскопической. Ну, и я ему в тот момент черепушку вскрывала, немного не до любования было.
– Источник, – тихо шепнула я в очаровательное ушко Этрин. – Изнанка, Хаос, разрушение, безумие... Чуть приправленное Порядком, для контроля.
Как существа из мира порядка они всё равно автоматически упорядочивали большую часть энергии, полученной из хаоса. Вот поэтому среди всего этого безумного света Макса – лишь одна искра. Даже моё подсознание пытается отсекать лишние «ручьи» потока, что уж говорить о тех, кто совсем недавно был обычным человеком?
– Хм... тогда понятно, почему Фрей постоянно зависает, – шепнула водница. – Контролировать такое... Интересно, как с этим справляется Макс?
– Для нашего вида эта сила чужда, но если часть порядка изначально сильна в разуме, то её можно удержать.
Гнома тем временем задумчиво постучала себе пальцем по подбородку, критически оглядывая парня с ног до головы.
– Раздевайся, – заявила Фрейдис. Через секунду она округлила глаза и звучно хлопнула себя по лбу: – Это была не я!
Оу... Две личности на одну голову? Вот это бы объяснило постоянные залипания: когда переругиваешься сам с собой, окружающие как-то побоку становятся.
Макс невозмутимо начинает разоблачаться, начиная со своей бесформенной мантии. Под ней оказалась поджарая тушка мага, которому лучше почаще напоминать о еде.
– А какая разница? – пожал плечами он. – Всё равно ведь раздеваться.
– О, кажись, сейчас будет стриптиз, – не сдержала предвкушения я.
Чьё оно – не ясно. Фрейдис смотрела на Макса... ну, примерно как я Елизара в тот памятный вечер. Этрин вообще отвернулась, чуть покраснев и с преувеличенным любопытством разглядывая стену. Тут либо сам маг эксгибиционист-мазохист, либо моя интуиция давит на гормоны, чтоб создать хоть какой-то эмоциональный отклик.
– Стоп! Верха должно хватить... – подняла руку Фрей. – Хотя зависит, как далеко зашёл узор...
Это она специально моё воображение подстёгивает.
– Интересно, можно от неё кусочек отколупать? – Этрин не обращала никакого внимания на Макса, небольшим кинжальчиком царапая стенку. – Блин, прочная...
– Дай-ка я...
Зачарованный пенобетон не захотел поддаваться обычной железяке, а вот «дракон» вошёл в стену без сопротивления, немного даже напугав. Странно... Этрин говорила, что этот камень впитывает стихийку, а мои кинжалы работают на огне... или на эмоциях, как утверждал Кайл. И то, и другое эта стена отражает.
Круговое движение кинжалом и мне в руки падает небольшой конус правильной формы.
– Можно? – Колдунья вцепилась в камень до того, как задала вопрос. Умилительный хомячок.
– Да, пожалуйста, – легко согласилась я. – Кстати, зачем тебе он?
– Ты же сама сказала, он практически ничего не пропускает. Чем не абсолютный щит? Может, и пригодится.
Я лишь удивлённо приподняла брови. Такой маленький камень никакой защиты не обеспечит. Разве что расковырять его и выяснить, какое на него наложено заклятье, но учитывая специфику вампирской магии, это мало чем поможет «классикам». Впрочем, чем чёрт не шутит? Мне в любом случае не стоит так палиться.
– Ассистенты будут? – громко спросила Фрей. – На «операцию».
– А что надо делать? – спросили мы с магичкой хором.
– Посох держать.
Этрин с сомнением покосилась на палку. Лично я подозревала, что гномы гораздо сильнее людей, раз могут таскать с собой такие рельсы. Нет, я понимаю там перетащить эту штуку с места на место, но не на постоянно же его таскать!
– Держи, водница. Как раз купать его сейчас будем.
– Странно, я думала, он тяжелее...
– Подержишь его?.. – Гнома кивнула на Макса.
– Конечно, – улыбнулась я. Держать людей я люблю... Можно бы и Цепью сковать для надёжности, но я не уверена, что артефакт не повредит процессу. Да и достать его Слезу из плеча было бы чистым самоубийством.
– А теперь!.. – торжественно начала гнома, положив ладони на плечи Максу. – Этрин, встань слева. Заря, за руки его.
Я присела рядом с ним на колени, аккуратно взяла за руки, прикинув, как мне, в случае чего, удержать его и за ноги. М-да, повезло, что в этой компании я – самый танковый танк.
– М-да. Неприятно будет, когда наши мысли переплетутся. И он будет слышать весь мой бред. Ладно. Начнём. Этрин, активируй руну воды. Она мигает синим.
– Как? Силу направить?
– Нажми на неё. Это как принимать вызов на мобильнике.
Из ниоткуда возникло голубое сияние, а следом за ним – поток холодной воды. Макс дёрнулся, но скорее от неожиданности, чем в попытке вырваться. Я же пропустила воду сквозь себя. Не люблю быть мокрой.
Следующие минут пять ничего не происходило. Только светились магией глаза Фрейдис, да у меня в груди отчаянно скрёбся азарт. Мол, стой, сволочь! Стой, кому говорю, бить буду! Наконец, гнома устало осела на пол и выдохнула:
– Верни посох.
– Э-э-э... Макс, Фрей, вы там как? Живые? – заботливо спросила Этрин, отдавая палку законной владелице.
Гнома обняла посох как любимое дитя и промолчала. Взгляд мага стал осмысленным, но вставать он не спешил, к чему-то осторожно прислушиваясь. Наконец, он решился подняться на ноги, но едва не упал. Пришлось ловить и устанавливать в вертикальное положение. Немного постояв неподвижно, он отправился одеваться.
– Ты как? – Этрин тронула гному за плечо.
– А мне не очень хорошо. Кажется, я что-то лишнее ему прицепила. Увлеклась...
От неожиданности я сначала фыркнула. «Лишнее прицепила», ну надо же! В башке – бардак, сама с собой договориться не может; а сама туда же, вмешиваться в незнакомую магию иного мира! И-и-и-и... что самое ужасное!.. Пациент не только выжил, но даже и не ругается!
В этот момент меня накрыло. Я запрокинула голову и заливисто рассмеялась. Безграничная радость затопила меня, вонзилось тонкими иглами ощущение безграничного могущества. Реальность задрожала, то ли вторя моему смеху, то ли пытаясь преклониться передо мной...
Пуф. Дутое могущество мгновенно испарилось, лишь кусочки радости щекотали где-то в груди. Чтобы прийти в себя, я зачерпнула немного воды из лужи на полу и умылась. Всё равно она казалась кристально чистой, а микробов вампирский Храм уже давным давно съел.
– М-да... – протянула я. После эйфории наступила опустошённость... Но судя по взглядам собратьев по несчастью, кроме меня её никто не уловил. Значит, поблизости есть кто-то ещё...
– Хорошая штука, – заявила Этрин, делая глоток из плоской серебряной фляжки. – И чего я про него раньше не вспомнила?
Почему-то пришло в голову, что в таких фляжках америкосы виски с собой таскают. Виски сейчас было бы очень кстати... Но лучше бы десяток «миротворцев», чтоб эмоциональный фон генерировали. Представив их реакцию на нашу компашку, я ещё раз хихикнула и требовательно протянула руку к Этрин.
Та без вопросов отдала мне фляжку. Травянисто-колкая жидкость обожгла горло, моментально очистив сознание. Я даже не мгновение испугалась, как чисто и глухо там стало, обычно у меня всегда на периферии что-то бубнит, или хотя бы музычка играет... А тут – тишина. Мысли, ау, вернитесь! Я за порядок в вещах, но творческих беспорядок в голове – святое дело.
Макс тем временем отмер. То есть, начал нецензурно выражаться. Меня захлестнуло его гневом, досадой, шоком и прочим недовольством, но мне было та-а-ак пофиг!
Надо будет рецептик этого зелья спросить.
– Но я так и не могу понять – что ему прицепила лишнего?! – в сердцах сказала наша низкорослая вивисектор.
– Ох, ребята... – только и смогла сказать я.
– Значит, так, – деловито начал Макс, после ругательств. – За стабилизацию спасибо, эта игрушка получше прошлой будет. Но за...
Тут ему пришлось прерваться: Этрин сунула ему в руки заветную фляжку. Маг глотнул. Подумал. Ещё раз глотнул, вернул фляжку Этрин и продолжил:
– За маскировку, в общем, тоже спасибо.
Фрей со вздохом одела перчатки и, тяжело опираясь на посох, поднялась и принялась сворачивать одеяло. Плюсы маленького роста. О, кстати, мне отсюда плюсы большого не видно...
– Если что, обращайся, — кивнула она. — И не от такого вылечить могу... Только... Что за маскировку я тебе присобачила?
– Узора, конечно. Хоть могу теперь не выглядеть, как папуас.
– Какая у тебя аура интересная... — протянула Этрин.
Ну не знай, как по мне — глазки сверкают всё так же. Жаль, конечно, что колдунья из меня — только диких атеистов пугать.
– Точно аура? — широко улыбнулся Маг.
– Ты до этого вообще в астральном зрении как ходячий неопределённый ужас был. Сейчас хоть шарахаться не тянет.
– Оп, а вот это недоработочка.
– В смысле?
Глаза мага вспыхнули.
Ничего не произошло.
– И-и-и?.. Что ты пытался сделать?
– Офигеть... — тихо шепнул Макс, словно и не слыша девушку.
– Ты в курсе, о чём они? — спросила у меня Фрей.
– Кажется, да... — ответила я зачем-то. То есть, я как бы чувствовала, что к источнику хаоса Макса прикрутили ещё один упорядочивающий фильтр, но насколько близко это к реальности и не глюки ли с голодухи — я сказать не могла. — Ну, ты, подруга, даешь...
Но если я права... Хаос на хаос дал порядок!
Я снова хихикнула.
– Ну-ну... Я только отбираю... — насмешливо сказала гнома. Кто-то хочет казаться хуже, чем он есть на самом деле. – Но да ладно. Может, в пути поговорим?
– Фрей, как там с временем? — спросила я поднимаясь. Тон был деловым, а губы до сих пор были растянуты в улыбке... Я ещё при этом плакать могу. Слава Харухи, что до этого не дошло.
– Прошло двадцать минут. Семь-пятьдесят.
Макс невозмутимо выжал плащ и надел его на себя. Уж до чего я не модница, но такое мог сделать только мужик.
– Пойдём, пока в минус не ушли, — заявил маг.
– Идём, — согласилась Этрин. Но не выдержала душа поэта... колдуньи, высушила она ему плащ.
– Дальше первая ловушка, — сообщила Фрейдис. – О ней ничего не знаю.
Круто. Быстрей пойдём, быстрей кого-нибудь убьём. Желательно — того кровожадного гада, который за нами наблюдает.
– И откуда у тебя такие умения? — спросил Макс гному.
И об этом надо было раньше спрашивать. Я бы вообще бывшему землянину не доверила себя исцелять. Мало ли какие куски знаний потерялись по дороге, да и опыт не передаётся телепатически.
– Пришла на ролёвку, представилась жрицей войны... Попала в другой мир и вот.
– И в другое, чьё-то тело. Да?
– Да. — Гнома вздохнула. — Хозяйка тела как раз Верховная Жрица богини войны, единственной, которая носит в себе Хаос в том мире. И в такие моменты как раз действуют ее навыки и умения.
– Хорошие навыки, полезные. Рад за тебя.
– Какой рад? Это не очень приятно, когда что-то подавляет тебя, и ты ничего не можешь сделать, даже сказать. Когда теряешь самого себя и даже имени назвать не можешь.
– Как ты можешь называть часть себя «чем-то»? Ты живешь в этом теле, точно так же, как Аватар является моей душой – и я не погрешу против истины, если скажу, что раньше мы с ним тоже друг друга не особо понимали.
– Это ты... А я уже так два месяца... И когда от моей руки погибают разумные... Я не могу не винить себя за это.
– То есть ты не считаешь это тело своим – но его действия, причем без твоего участия, считаешь своими?!
А это, кстати, наследство христианства. Что бы ты ни сделал, ты — виноват! Даже если от тебя ничего не зависело, ты виноват, что не предотвратил это! Хотя, наверное, я бы на месте Фрей уже бы заколола себя кинжалом. С моей-то фобией потери контроля я только недавно научилась доверять собственной интуиции.
Хотя не факт, что хозяйка тела не закололась бы первой. Я та ещё соседка, ага...
– Да-да... Женская логика. И я вижу всё это... Осознаю, поэтому и виню.
– Знаешь, опыт четырёх лет жизни с Аватаром, который постоянно требует новизны и перемен, а от одних и тех же, пусть и прекрасных, закатов за окном хочет выть на Луну, всё же что-то значит. И ведь я тоже не знал, почему меня так воротит от постоянства...
– А я наоборот предпочитаю постоянство. Не люблю резкие измены окружающего, слишком плохо переношу их. Замыкаюсь в себе сильней. Там, у себя, я более месяца сидела в плену на каменоломнях. И что ты думаешь? Как только меня оттуда погнали, я, как могла, сопротивлялась, лишь бы остаться там. Народ пальцем у виска крутил, когда говорила, что лучше в плену буду, чем шляться где попало и ждать смерти. Там хотя бы кормят.
Сие явление называется шок будущего. Это основа консерватизма, когда всё новое — априори плохое. Как она с таким отношением к жизни вообще на ролёвку умудрилась попасть?
– Покой... Он тоже бывает интересен. А у тебя нет другого выхода, кроме как подчинить себе своё же тело. Опутай его паутиной покоя, сделай покорным... — В голосе Макса появились тревожные интонации. – И сделай это как можно быстрее, потому что мы уже пришли.
– Я не могу быть спокойна в таком месте, так что это невозможно, — гнома помотала головой. – Но... пришли? Быстро...
Коридор вывел нас в комнату с высоким потолком. Жизнерадостное жёлтое освещение быстро сошло на нет, помещение оказалось погружено в полумрак. Слышалось журчание воды. Посреди комнаты был бассейн, в который каскадом лилась розоватая жидкость. Организм, смирившийся с вампирскими техниками, мгновенно понял, из-за чего такой цвет.
Кровь.
На первый взгляд, фонтан выглядел неопасным, поэтому я сделала ещё один, пробный шаг и...
Неожиданно увидела перед собой тёмно-бордовый блестящий мрамор. Мне потребовалась до-о-олгая секунда, чтобы осознать, что я стою на одном колене, упираясь кулаком в пол и смиренно склонив голову.
— Добро пожаловать в Храм Крови, дети мои, — послышался голос. Бодрый такой, игривый. Обычно такие церемониальные вещи говорят серьёзно и патетично, безличностно, а тут... Харизма в каждом слове чувствовалась. — Он ещё Храм Луны и Холода, но это побочные эффекты. Да, я пришёл встречать вас лично. Вы этого достойны...
Я готова была поклясться, что где-то слышала этот голос. Возможно, тогда он был менее сильным и озорным, но такие интонации ни с чем не спутаешь... Но память подводила. Я даже не могла назвать своё имя... Что-то связанное со светом... Но не ярким: не Соль, не Люся, не Светлана... Может, Роксана?
— Вы были выбраны лично мной из всего вампирского племени. Вы смогли найти Храм, затерянный ото всех. Вы прошли Зелёный лабиринт, который проверил ваше умение обращаться со своим телом. Вы прошли Жёлтый лабиринт, что выявил ваши страхи и проверил на прочность ваше сердце. Вы прошли Красный лабиринт, доказав, что умеете совмещать силу и отвагу под руководством разума. Теперь вы достойны посвящения...
Губы не желали шевелиться, словно под наркозом. Нет, дядя, так дело не пойдёт. Я с каким-то бараньим упрямством представила, как они зажигаются, наполняются светом и теплом, как к ним возвращается чувствительность. Я смогла поднять голову и произнести:
— Но я же ещё даже Жёлтый Круг не прошла.
— Именно, — согласился черноволосый мужчина, сидящий на каменной чаше, закинув ногу на ногу. Руками он опирался о бортик, и вообще выглядел расслабленно. Даже ступнёй в воздухе болтал. — В этом и есть вся соль, вся прелесть этого посвящения. Границы стираются... Разумеется, если вы готовы их стереть.
И я была готова поклясться, что никогда раньше не видела этого очаровательного раздолбая.
— Я готов, отец, — раздался голос рядом. Тоже смутно знакомый. Но поворачиваться я не стала, слишком тяжело.
— Всегда готов. — С другой стороны от меня. Но этот, хотя бы, был незнаком.
— А я — нет. И вообще, что я здесь делаю?
— Посвящение происходит только когда претендент готов, — улыбнулся парень ласково, сверкнув клыками как у пираньи. — Только и исключительно.
— Но почему тогда?..
— !Luna est? en cielo! — не обращая на меня внимания, он задрал голову вверх, словно обращаясь к Луне. — !El Cubo de sangre lleno! — Он взмахнул рукой и в каменную чашу что-то начало литься из трубок, проходящих внутри. — En el cuerpo crece hielo...
Мы трое встали в едином порыве, словно нас подхватила неведомая сила. Мы подошли к чаше, окружили её с трёх сторон. На внутренней стороне была гравировка. Испанский... То есть, вампирский. Против воли мы начали читать текст вслух:
— Por camino eterno me voy, — медленно, заторможенно, словно зомби. Но синхронно. — !Helido soy!
Но в последний момент я промолчала.
Перед глазами вдруг вновь оказался фонтан с кровью. Я рассеяно огляделась. Фрей, Макс и Этрин застыли в странных позах, словно у их мозгов появилось более интересное дело, чем контролировать тело. И, в принципе, я понимала, что это... но.
Что это было? Неужели реальное посвящение? Или просто очередная иллюзия. Но зачем? Может, это была как бы обучающая запись? Но, если так, то почему я смогла спорить с вампирским богом — да, это был именно он, — и не произнести последнюю фразу? Что за хрень тут вообще происходит?!
Я решительно сделала следующий шаг и...
Резко распахнув глаза, я уставилась на потолок, раскрашенный пятнышками света. Это нежно-розовое восходящее солнце пробивалось сквозь закрытые жалюзи, начиная прогревать свежий утренний воздух...
Что-то было не так.
Я это осознала, едва сделав первый вздох. Затхлый запах. Продавленный диван под спиной. Шум машин за окном. Лёгкий гул выключенного, но не выдернутого из розетки старого телевизора. И тело... Тело ощущалось совершенно не так.
Скинув с себя тонкое одеяло, я опустила ноги на пол. С-с-с... Холодный. Ещё полвека назад в домах Испании было обязательным класть на пол плитку из настоящего мрамора. Она не прогревается ни днём, ни ночью, сохраняя в доме уютную прохладу летом и являясь основной причиной зимнего насморка.
Плед. Тонкий, синтетический. Комната. Большой зал с двумя диванами, двумя креслами, журнальным столиком, телевизором и старым сервантом у стены. Коленки... Маленькие острые коленки, непропорционально растущих ног.
Встав, я едва не упала. Ноги подрагивают. Кружится голова. Каждый вздох даётся с трудом. На этот раз меня вселили в тело калеки? Ха-ха, как смешно. Я неловко проковыляла к серванту, заметив на нём зеркало.
Оу.
В чуть побитом стекле отражалась я. То есть, Альба. Не Заря. Не совсем доверяя себе, я коснулась поверхности кончиками пальцев, обводя контуры лица. Чуть шире нос, чуть ниже скулы, квадратный подбородок... Ничего, что бы напоминало ту сиятельную аристократку, которой я была на Эрсиане. Но, тем не менее, это была я, Альба.
Только почему-то мне было двенадцать.
Осенённая внезапной догадкой, я снова оглядела обстановку. Точно! Это же барселонская квартира моего брата. Точнее, он здесь снимал комнату, когда учился на втором курсе. А мы приезжали к нему на каникулы, потому что родители опять собрались в командировку.
Я смутно помнила то утро. А хотела бы вообще забыть. И его, и все связанные с ним события, потому что...
Тихонько заворчав, комок одеял на соседнем диване, перевернулся, выпуская из своих недр тонкое девичье запястье.
Точно. Женька. На самом деле она, конечно, Эухения, но нам показалось оригинальным сократить её имя на русский манер. Моя лучшая подруга, она провела со мной больше всех времени, несмотря на мой непостоянный характер и вампризм. Где-то год постоянного общения, её родители даже согласились отпустить её со мной в Барселону, под опеку моего брата.
А перед самым отъездом её сбила машина. Тюнингованный джип, с этими железными штуками на бампере, которые с одного удара превратили её внутренние органы в кровавую кашу.
Но вот она тут. Безмятежно спит. Я могу разбудить её, обнять, поговорить... Здесь всё кажется таким реальным... Даже можно ущипнуть себя, не проснёшься. Дурацкие шутки Лабиринта...
Или не шутки?..
– Однажды буддистскому монаху приснилось, что он лёгкая синекрылая бабочка, порхающая по цветам, – шепнула я, повернувшись к своему отражению. – На утро он не знал, то ли он буддистский монах, которому приснилось, что он бабочка. То ли бабочка, которой снится, что она буддистский монах.
Я с силой нажала отражению на нос, будто приказывая ему отступить. Оно тоже выставило вперёд палец.
– То ли мне всё это снится... То ли то, что было – сон, – продолжала я. – Честно говоря, мне бы хотелось второго. Но как отличить реальность от иллюзии?
– А никак, – у меня за спиной в отражении появился зевающий Матео, мой брат. – Всё, что ты видишь, чувствуешь и знаешь – всего лишь проекция реальности в твой разум. Иллюзия.
– Сон более нестабильный, – возразила я, усиливая нажим.
Дзынь!
От неожиданности я отдёрнула руку. На стекле возникли лучеобразные трещинки, немного искажая отражение. Надо же...
– Реальность кажется стабильно только из-за того, что в это слишком многие хотят верить, – фыркнул брат, быстро проведя рукой перед зеркалом. Трещины исчезли, будто их и не было. – Но часто она оказывается такой же податливой и плавкой, как сон.
– Как ты это сделал? – требовательно спросила я, резко развернувшись к нему, почти столкнувшись нос к носу. Точнее, нос к груди.
– Сделал что?
– Убрал трещинки с зеркала!
– А оно разве было разбито? Я всего лишь мушку поймал.
В доказательство своих слов, он вытянул вперёд ладонь, в которой действительно находился маленький трупик насекомого.
– Я схожу с ума, – вывела вердикт я, прислоняясь к секретеру.
– Наслаждайся, – пожал плечами Матео и ушёл в сторону кухни.
Мысленно пожелав ему треснуться об угол, я вернулась к разглядыванию своего отражения. Ну да ладно. Если я бабочка, буду летать. Если я буддистский монах – буду молиться... Или что там делают буддистские монахи? В конце концов, не всё так плохо: если всё моё взросление и попаданчество было сном, то Жени не умрёт. Если данная ситуация – иллюзия, то почему бы не насладиться ей?..

@темы: Ролевик: Плутовка, графомания, творчество

14:39 

Пичалька

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
На Фикбуке к Плутовке нашли сорок пять ошибок. Пичалька. =(((

@темы: Ролевик: Плутовка, графомания

09:47 

Ролевик: Плутовка. Глава 22. Зелёный круг

И всё-таки творческий пёр прекрасен!

Казалось, моего отсутствия никто не заметил, даже моё собственное тело продолжало делать шаг, пока я ужинала в другом мире. Однако я сама чувствовала себя гораздо лучше: той сосущей эмоциональной пустоты не было, у меня в груди снова бились два десятка вариантов чувств... Словно я долгое время находилась под водой, а затем меня выдернули на поверхность, дали сделать вдох и сунули обратно. Очень... странное ощущение. Скорее всего на воротах было какое-то заклинание или портал, или что-то иное, что позволило мне на время преодолеть силу бури и «вдохнуть» эмоций.

Только вот в большой Слезе не хватает уже двадцати процентов энергии.

Отвлекаясь от собственных мыслей, я огляделась по сторонам. Мы шли по настолько узкому коридору, что подол юбки задевал его с двух сторон. И да, если это вампирский храм, то всё, что говорили мне про кровососов – ложь, брехня и провокации. Потому что каменные стены, уходящие далеко-далеко в небо, оказались увиты плющом, да так плотно, что их и вовсе было не видать. Я как-то интуитивно чуяла, что они всё-таки есть, но... Вампиры-садовники, ну надо же.

– Хм... А что это лабиринт какой-то разноцветный?– озадачено заметила Этрин. – И окрашивается по ходу...

А?

Оказалось, зелень коридора была таковой только рядом с нами. Чуть дальше всё казалось абсолютно серым, но окрашивалось мгновенно, словно мы были центром кисти фотошопа.

– Что-то на удивление тихо... – подозрительно заметила я. Интуиция молчала, как партизан, даже небольшого беспокойства не было. – А где обещанные ловушки?

– Лабиринт еще не проснулся... – с ленцой заявила Фрейдис откуда-то сзади.

– Мать твою! – подпрыгнула Этрин, задев мою юбку. – Не проснулся говоришь? Да он наши силы жрет!

– Да? Я ничего не чувствую, – удивилась я. Никаких признаков энергетического вампиризма не было: ни холода, ни апатии, ни раздражения. Даже сила из Слёз уходила в штатном режиме, так же, как в Тумане. Стоп, я же с людьми, вымывание потока должно было замедлится! – О...

– Ваши, не мои, – равнодушно уточнила гнома. – Кушать хочет же.

Здравствуй, командный дух. Интересно, если на меня вдруг выпрыгнет какая-нибудь тварюшка, она хоть почешется чтобы мне помочь или пойдёт дальше, пользуясь тем, что тварь занята? Или всё-таки не всё так ужасно и за стандартной кислой миной русского человека скрывается отзывчивое сердце? Жаль, что эмпатия не может этого прочувствовать. Во-первых, народу тут всё-таки достаточно много, и я не могу быть твёрдо уверенной, что это именно её эмоции. Во-вторых, себе люди тоже неплохо врут и могут вызывать чувства, которые сами придумали.

– Солнце ты мое, подземное... – ласково спросила Этрин, но я чуть не задохнулась от клокочущего гнева. – У тебя есть руна для лечения отравлений?

– Под землей солнца нет... – насмешливо ответила Фрей, а затем резко помрачнела. – А вот лечение...

Макс притормозил, уставился куда-то вниз и проговорил:

– Девушки, не забудьте поднять юбки, перешагивая эту милую нить.

Мысленно хихикнув, я хотела было просто шагнуть её насквозь, но решила не палить бонусы. Поэтому деликатно подняла юбки под самые уши и аккуратно перешагнула через едва заметную тонкую нить. В груди шевельнулся интерес к ней, а значит – кто-то проявил интерес ко мне. Эмоция – это не векторная, а количественная величина: когда ты любишь, весь мир кажется прекрасным, когда ненавидишь – бесит любая мелочь. Также и сейчас, мне интересно, что бы было, если бы я зацепила эту нить – кому-то из них троих стало что-то интересно. А уж ножки мои или форма листа – уже под вопросом.

Но я буду надеяться на лучшее.

Я отпустила юбки и провела рукой рядом с листьями. Ладонь тихонечко закололо, будто от онемения... Чем ближе контакт, тем сильнее вампиризм. Такими темпами мы сдохнем раньше, чем дойдём до цели, впрочем... Чисто предположительно, силушки Макса вполне хватит, чтобы полностью оживить храм. Он шёл первым, принимая на себя основной удар, но никакого дискомфорта или беспокойства я не чувствовала. Я резко отдёрнула руку, вспомнив, что сама такой роскошью не обладаю.

– Макс, ты сам-то как? Нормально? – спросила Этрин, перешагивая нить.

Тот ничего не ответил, уверенно шагая вперёд. Ещё один очень компанейский человек. А Этрин – молодец, пытается наладить взаимодействие. Только бесполезно это. Тип герой-одиночка, тянущий все беды мира на своём горбу, в команде работать не привык. Я вообще удивлена, что мы не подрались прямо там, доказывая, что никакая помощь никому из нас не нужна и самая крутая магия – у него. Впрочем, если бы мы всё-таки подрались, то было бы лучше: это наверняка привело бы к ничьей и взаимному уважению по этому поводу.

– Ну раз молчишь, значит с тобой все нормально. Были б проблемы, вперёд бы не рвался, – пробурчала Этрин вполголоса.

Забавно, вроде так подумаешь – и кажется, что из схватки победителем выйдет Макс, как самый одарённый, но нет, не всё так просто... Этрин, как интуит, гораздо быстрее его, и пока парень будет собираться с силами, чтоб как следует жахнуть, она уже вскипятит ему кровь. Зуб даю, защиты от такого коварства у бывшего землянина нет. С другой стороны, кипячение не поможет справится с увешанной рунами Фрей: пока заклинания будут трещать, уничтожая их, гнома успеет нарисовать пару очень злобных рун. У меня всё вообще пятьдесят на пятьдесят: попадёт на меня заклинание, или я успею уклониться через подпространство; пробьёт ли Цепь защиту или она только против нематериального.

– И ещё одна мина, – произнёс Макс, останавливаясь. – Перешагиваем, не задерживаемся.

Ой, как советскими фильмами повеяло... «Проходите, граждане, не задерживайтесь», прям.

– Она полусломанная... – пробурчала Фрей.

Коридор был настолько узким, что поворота я сначала не заметила, подумав, что мы вышли в тупик... За ним оказалась небольшая круглая то ли зала, то ли полянка, полностью засыпанная чёрным песком, похожим на толчёный уголь. Над ним хаотично висели платформы различных форм и размеров, создавая своеобразный трёхмерный лабиринт. Полагаю, нужно пройти по ним на ту сторону аж пять метров. Конечно, прыгать придётся как зайчикам, в случае Фрей – возможно и карабкаться, но никакой проблемы я не вижу.

– Милая игрушка, – заметила я. – Пошли?

– А как? Тут где-то явно есть подвох... – произнесла Этрин.

Будто услышав её слова платформы пришли в движение. Сначала медленно, неохотно они полетели в разных направлениях, то свободно погружаясь в чёрный песок, как в воду, то взлетая под самые небеса. Постепенно камни всё ускорялись и ускорялись, доходя до скорости примерно в пятнадцать километров в час. При таком раскладе сложно не то что пройти по такому «мосту», тут бы не убиться сразу от шального камня в голову.

– Ладно, это чуточку сложнее, чем я думала... – призналась я.

В глазах зарябило, но вместе с тем я чувствовала в этом всём некую... систему. Как-то же эти блоки при всей своей скорости и перемене направлений умудрялись не сталкиваться друг с другом. Приглядевшись, я заметила четыре множества камней, которые двигались синхронно. Словно зубья неведомой машины.

– Сейчас поиграем, – задумчиво проговорил Макс.

Я подошла ближе к краю песков, оглянулась на мага. Его глаза ожидаемо засветились сильнее... Колдует, стервец. Теоретически, такие ловушки должны быть защищены от магических воздействий, но чем чёрт не шутит? Храм – контуженный, маг – сильный... Может и выгореть. Ну, а я пока попробую пройти это испытание как настоящий танк. Благо, что мне не грозят ни травмы, ни разоблачения. В этом мелькании ничего и не различишь.

На секунду прикрыв глаза, я обратилась к внутренней, звериной части меня. Инстинкты, заложенные сотнями поколений предков. Чей-то нервный страх, опасение щекочет нервы. Когда зверь боится, он начинает злиться. Когда он злится – он становится в разы сильнее. Вдох-выдох... Поехали!

Я рванулась вперёд, чувствуя под ногами неизведанную доселе лёгкость. Раз, оттолкнуться от земли перед самым краем зыбучих песков. Два, коснуться ногами платформы точно против её направления движения и в тот же момент оттолкнуться. Три, вцепиться в блок рукой, секунду проехать на нём, спрыгнуть. Оттолкнуться, извернуться, уцепиться, уклониться... Раз-два-три, раз-два-три.

Как-то совершенно внезапно камни закончились, и я вылетела в коридор. Душу затопил яркий, почти детский восторг, радость. Я будто увидела настоящее чудо и не могла свыкнуться с мыслью, что я его видела... Но в то же время меня захватило вечное трио: взволнованность, облегчение и недовольство. Всё смешалось так ярко и чётко, без пересечений с чужими чувствами, без обезличенной обработки потоком.

Не сдержавшись, я глубоко оцарапала камень. Как страх перерастает в гнев, так и восторг – в опустошение. Я поняла, что сделаю многое, очень многое для того, чтобы почувствовать эту радость ещё раз. Да вот только немногие могут её испытывать... И моя милая интуиция наверняка отгородит меня от него в нормальных условиях. И будет права, но это не значит, что я не буду бороться.

Поборов минутную слабость я вскочила на ноги, оглядываясь. Что-то изменилось в движении платформ: они нелепо дёрнулись, перемешались и... начали сталкиваться друг с другом. Половина блоков не выдерживала ударов, крошась и опадая в песок безвредными камешками. Другая половина – просто врезалась в соседа и едва заметно подрагивала, пытаясь преодолеть его сопротивление. Словно кто-то нарушил программу их движения...

Сквозь поредевшее препятствие я увидела, как Макс грузно осел на пол, не переставая светиться, хотя заклинание уже было наложено и магическая буря, теоретически, должна была улечься... Чтобы видеть лучше, я запрыгнула на островок повыше и вытянула шею. Девушки суетились над магом, тот ругался и утверждал, что никакая помощь ему не нужна. С внезапным беспокойством я мысленно коснулась Слезы. Шестьдесят пять процентов в остатке... Чёрт-чёрт-чёрт! Потратила пятнадцать процентов на бесполезные скачки и выпендрёж! Где моё благоразумие-то, а?

Я закусила губу, боль немного отрезвила. Благоразумие ясно где – осталось там, где мощность потока близка к норме... Эмоции – топливо, на котором работает человеческая суть. Нами правят страсти. И источник этих страстей совершенно неважен: будь то радость после пикапа или гордость от преодоления своих слабостей. Без этого любой человек, несмотря на ум, силу и социальное положение, просто сядет на землю, как сломанная кукла, и не будет никуда двигаться...

Ну, как я в Тумане.

В этом заключается секрет моей работоспособности: я могу выбирать нужные эмоции, давить лень ещё в зародыше, заражаясь нужным энтузиазмом, и работать-работать-работать, до физического изнеможения. А потом заряжаться от источника и снова работать. Но стоит только лишить меня их – и я уже никто.

Блин!..

Задумавшись, я пропустила момент, когда по ловушке ударило заклинание холода. Я только успела ощутить обжигающий лёд, что жидким азотом проморозил меня от кончика носа до костного мозга, а через мгновение уже оттаяла. Только ноги оказались прикованы к камню толстой корочкой льда...

На том конце ловушки Фрейдис опустила посох. Гнома меня сейчас специально хотела убить или просто не рассчитала мощность заряда? Большой, жирный лис с крайнего севера... Я ведь даже разозлиться и прирезать её не могу, мне пофиг. Ну нет, слегка любопытно... И радостно. Эх...

Я спрыгнула в коридор через подпространство. Твою ж!..

Всего на секунду, на одно крохотное мгновение я коснулась четвёртого измерения своим телом и тут же превратилась в хрупкую ледяную статую. Я даже не совсем поняла, что произошло, как интуиция вытолкала меня в реальность, усилила болевой шок и включила механизм регенерации, подсмотренный у вампира. И лишь отдышавшись, я осознала, что произошло.

Холод.

Нехватка энергии умирающего мира. Абсолютный ноль в магическом плане. Абсорбент, вытягивающий всё, включая тепло тела... По сравнению с этим, заклятье гномы казалось декоративный стеком из БДСМ-набора против боевого кнута... Но физические проявления быстро сошли на нет, не оставив мне даже страха.

Я встала и состроила невозмутимую рожу. Мол, ничего особенного не произошло, не стоит волноваться... И едва успела отскочить в сторону – с импровизированной ледяной горки с радостным воплем скатилась Этрин. Умеет же человек во всём находить позитив... Интересно, а кто это у нас такой мрачный?..

Мрачным оказался Макс, который что-то невнятно пробурчал и неожиданно ловко пропрыгал по камням на нашу сторону. По его лысой черепушке бегали чуть мерцающие полосы, похожие на побеги растения из компьютерной игрушки – старающиеся казаться хаотичными, они, тем не менее, были частью одной повторяющейся системы. Причём, я точно уверена, раньше их не было.

– Все целы? – бодро спросила я. – О, Макс, няшные тату.

Маг ответил мне хмурым взглядом. Видимо, это было совсем не тату и совсем не няшно... Однако, разве это повод унывать?..

– Я тоже так считаю, – весомо заявила Фрейдис. Я не заметила, как она оказалась на этой стороне.

– Да ладно, тебе идёт, – улыбнулась я, пытаясь подбодрить мага. Где-то накопала веселье Этрин и попыталась направить его на Макса, для пущего эффекта. – Первое испытание прошло успешно. Что дальше?

– Это только начало первой части лабиринта... – трагично вздохнула Фрейдис и посмотрела на небо. Я же попыталась поглядеть на неё, но взгляд невольно скользнул ниже. Сиськи... Молодые, гладкие, большие, тронутые лёгким загаром... Хочу такие. Поносить или подержать – неважно.

– Тогда пойдём дальше, – резко оборвал Макс.

– Да-да, дальше будет только хуже, – отмахнулась я, шагая вперёд. Подальше от сисек... То есть, от груди. Я прекрасная аристократка, пример для подражания, я прекрасная аристократка... Словно в противовес этой мысли, я зевнула. Хорошо хоть успела прикрыть рот ладонью: – Эх, где наша не пропадала! Помню как-то раз...

– Если понадоблюсь – стучите... – пробурчала Фрейдис.

– По голове? – тут же вырвалось у меня и, синхронно со мной, Этрин:

– Куда стучать? По лбу?

Грёбнная эмпатия...

Ладно, попробуем обратить её на пользу. Возьмём насмешливую радость Этрин, которой она пытается заглушить нервозность; чуть убавим градуса деловой уверенности Фрейдис, чтоб не доводить до равнодушия; от злой бодрости Макса оставляем только бодрость... Перемешиваем в единый коктейль. Хм... Неплохо получилось. Годная эмоциональная обстановка, даже можно поделиться... Правда, не знаю, как оно сработает на увешанных защитой магов, но почему бы и не попытаться?

Увлечённая делом я, не замедляя шага я прошла очередной поворот. Зря. На мгновение меня обдало уже знакомым холодом умирающего мира, а когда я очнулась – всё уже закончилось. Только пахло горелой капустой, да по Цепи пробежались едва заметные искры магии.

– Хорошая вещь – интуиция... – заметила Этрин. Она шла позади всех и как раз перед поворотом замедлила шаг, оставшись вне зоны поражения... того, что нас атаковало. Что конкретно это было – понять уже невозможно: маги шарахнули заклятьем от души.

– И не говори, – подтвердила я. Дыханье немного сбилось.

– Кстати, классная у тебя защита, – заметила магичка. – Что-то с пространством, да?

– Это не защита, это дар, – поправила я. Пусть нынче это проклятье, но называть трасспасо[2] просто защитой... кощунство. – Для меня нет преград.

– Тоже неплохо... – довольно сказал Макс. Причём, судя по взгляду, направленному на обгоревший кусок лабиринта, понравилась ему не моя способность, а бить и крушить.

Няшка.

– Идём дальше? – предложила Этрин.

– Кстати, Фрей, предупреждай, когда творить магию будешь, – попросил Макс, обернувшись к гноме.

– Это не магия, – мрачно, с нажимом ответила гнома.

– Конечно, конечно... – легко согласился маг. – Но ты всё равно предупреждай.

– В топку терминологию, – отмахнулась я. Когда-то и химию, и психологию магией называли...

– Да пофиг. Таракану все равно, чем его переехали, самокатом или танком, – поддержала Этрин.

– Зато разница есть для судмедэкспертов, – чисто из чувства противоречия возразила я. Гораздо больше меня беспокоила рана на руке Фрейдис. – Кто-нибудь в ксеноботанике разбирается? Лианы, случайно, не были ядовитыми? Фрей?

Это я, умница, догадалась о лианах по форме пепла на полу, да смутному образу в памяти.

– Что? – с раздражением спросила гнома. Пальцы у неё слегка подрагивали, но она быстро вернула самообладание. Это ощущалось как шумный пылесос, который закрыли толстым, душным одеялом. И звук ещё слышен, и тяжело, и натужно...

– Покажи-ка руки, – потребовала я, крадучись приближаясь к ней. Благо, коридор в этом чуть расширялся и возможно было развернуться. Мне совсем не нужны раненые упрямцы в команде. Их надо лечить. При необходимости – насильно.

– Все отлично, пошли дальше, – поморщилась Фрейдис и отвернулась.

Так же, как она была недовольна излишним вниманием к ней, я была недовольна её скрытностью. Однако у меня хватило благоразумия не подвергать гному насильственному досмотру. Вместо этого, я взглядом попросила помощи у Этрин. Та в начале говорила, что работает с ядами, да и вода близка к целительству... Может, у неё получится обойти строптивость горного народа?

– Насколько я могу судить, эта гадость была не ядовитой, – вынесла вердикт магичка. – Но очень кровососущей.

Деловито кивнув, я двинулась дальше. На этот раз всё обошлось, но... Грёбанное сборище героев-одиночек! Чего Фрейдис стоило сразу сказать, что лианы были не ядовитыми, если она знала об этом? Почему обязательно надо было прятаться и упрямиться? И ладно, если бы я спросила её о чём-то личном, например, замужем ли она... Так нет же, это всего лишь вопрос о состоянии здоровья, информация, нужная для работы команды! А теперь она злится, и вместе с ней злюсь я.

Ну что за засада, а?

Кишка коридора выпрямилась, открывая ещё один участок. Я спокойно шла, ожидая пакость только за следующим поворотом, но... Сердце пропустило удар, я скосила взгляд и увидела, как ко мне в лицо стремительно летит что-то маленькое, зеленовато-жёлтое, острое. Воздух внезапно загустел, сковывая меня по рукам и ногам, словно он был не газом, а готовым застыть бетоном. Преодолевая чудовищное сопротивление я едва-едва успела чуть наклонить голову: снаряд больно дёрнул меня за волосы.

За ним, отставая буквально на десяток сантиметров, летела дюжина его товарищей. Двигаться было очень сложно, но всё-таки я сумела пропустить их мимо, хотя несколько стрелок всё-таки задели меня. Благо, попали они по корсету и соскользнули с металлических пластин, вшитых в ткань. А меня ещё спрашивали, зачем такая параноидальная предосторожность.

Пара секунд тишины, затишья перед бурей. Я успеваю оглянуться, невольно отметив, что магические щиты – всё-таки очень удобная штука, как грянул новый залп. Воздух снова густеет, я вижу, как первые стрелки падают, не долетев полуметра до Макса, но уже следующий десяток их товарок спокойно проходит сквозь защиту. Моё тело, помимо моей воли, начинает странным образом изворачиваться, уклоняясь от стрелок самостоятельно.

Следующий залп.

В странном стремлении защитить, я цепляюсь за юбки, поднимаю её чисто фламенковским движением. Ткань весит тонну, мышцы скрипят от напряжения, приходится вкладывать в них силу, пользуясь вампирским приёмчиком. Однако мне всё-таки удаётся перехватить часть стрелок, летящих в Макса.

Пауза.

– Фрей, твою мать, я ж говорил – предупреждай!!! – раздался вопль Макса.

– Бегом отсюда! – заорала я. Устроить разборки можно где-нибудь не под обстрелом.

Мы изо всех сил промчались до следующего поворота и остановились, переводя дух. Коридорчик был совсем маленький, а за ним нас могла ожидать очередная ловушка.

– Не могу предупреждать... – тихо проговорила Фрей, вытаскивая из предплечья пару дротиков.

– Ш-шс-сшс... А вот эта дрянь явно отравлена... – шипела Этрин, проделывая над своей рукой какие-то непонятные манипуляции. После чего сбросила в сторону какую-то отвратительную жидкость, похожую на гнойные сопли. – Кого зацепило, быстро сюда!

Никто не послушался. Меня не задело, Макс – в неком подобии ступора, а вот Фрейдис начала медленно оседать на землю. Заметив это, магичка подбежала к ней.

– Терпи! – строго сказала она, так же пошевелив пальчиками. Очередная порция «соплей» полетела в сторону. Этрин пошатнулась, но упрямо вскинула голову и пошла к Максу.

– Спасибо... – тихо вздохнула Фрейдис, открывая глаза. Следом она начертила в воздухе руну силы и направила её на магичку. Та уже гораздо увереннее взялась за парня.

Хорошая благодарность. Крепкая, нужная и своевременная. Конкретная. Гномья, лучше и не скажешь.

– Ой, как мгне погано... – гнусаво проговорила Этрин. У неё из носа потекла кровь, запах которой я учуяла особо чётко. Не буду волноваться насчёт преждевременной вампиризации, тем более, что сейчас никто и не волнуется. И вообще, это может быть от того, что растения этого мира из-за недостатка энергии и не пахнут нормально, поэтому от контраста запах крови кажется очень явным. Лучше я помогу Максу: пусть яд из него откачали, а вот стрелки до сих пор торчат.

Вздёрнув неожиданно лёгкого мага на ноги, я начала деловито вытаскивать снаряды. Семена. Внешне они до боли напоминали обычные дротики для дартса, даже «оперение» было, только видно, что всё растительного происхождения. Ладно, я прощаю местным вампирам увлечение ботаникой, они вполне вхарактерно создают гадости даже в этом плане.

– Спасибо... Хоть сама идти смогу... – слабо улыбнулась Этрин, утирая кровь. Кажется, Фрей на неё что-то колданула.

– Спасибо, – Макс поддержал магичку. – Да пребудет с тобой Случай.

– Всегда пожалуйста, – слабо улыбнулась она.

Я резко почувствовала себя лишний. Видимо, это шло от Фрейдис.

– У нас осталось девять часов, – резко заявила она, посмотрев на часы.

– Как? – удивилась я. – Мы же всего минут двадцать в коридоре были?

– Сама не поняла... Неравномерно идет время... Потоки...

– Таймер, – хмуро заключил Макс. – И где бомба?

Прикрыв глаза я осторожно, самым краешком сознания коснулась четвёртого измерения. Как хорошо, что энергетика не имеет таких же нервных окончаний, как физическое тело. Да, энергию из нас всё так же выкачивают, но ауре это хотя бы не больно...

– Мир почти сдох, – сказала я. Меня не учили определять "здоровье" миров, однако почему-то чувствовалось, что это так. Реальность сворачивалась, из огромной вселенной со многими галактиками ограничиваясь одним этим храмом. – Неудивительно, что время скачет.

– Волна... – вздрогнув, прошептала Фрей.

– Какая волна? – не поняла Этрин.

– Волна чего? – синхронно удивилась я.

Макс промолчал.

– Не знаю... – рассеяно призналась гнома. – Руна сказала... Белая Волна...

– Уничтожение, – вдруг поняла я. Действительно, похоже, но я бы назвала это по-другому. Холод.

– И, по-твоему, это красиво?! – вспылил Макс, вспомнив недавний разговор.

– Непередаваемо, – твёрдо сказала я. – Страшно, но очень красиво. Пошли дальше, коль время так поджимает... Кстати, никто телепортацией, случайно, не владеет?

Этрин отрицательно качнула головой. Следом за ней – Макс.

– Не увлекаюсь... – хмыкнула гнома. – Хватило примеров...

– Великолепно. Значит, мы не сможем выбраться отсюда не закончив миссию, – с каким-то злорадным весельем заметила я. – Блестящая подлянка, я аж в восхищении...

– Видали и не такое. Пошли, – оборвал Макс. Значит, это не его злорадство... Но чьё тогда?

– Стрелки! – вдруг воскликнула Фрей. – Они... Невероятно...

– Что? – напряжённо спросила Этрин.

– Будто перемотка идет.

– Вперёд или назад? – уточнила я.

– Вперед! На тридцать три минуты!

Добрый няшка маг начал ругаться нехорошими словами. При девочках. Эх, мадам Сасания уже бы насадила его на шпагу... Взглядом. Хм... Стоит ли им говорить, что за нами следят?.. Кто-то, кто в такой нервной ситуации над нами ржёт...

– Твою дивизию... – только и сказала Этрин.

– Дивизия... – с наслаждением вторила Фрей.

Мечтательность и злорадство усилились. Не, я конечно рада, что все так хотят поддержать бедного голодного эмпата, но не будем отступать от сути. Подсчитаем:

– Сначала было одиннадцать, на каждое испытание по пол-часа... Как раз восемь с половиной получается. Так время тратиться на поход или на ловушку?

– Пошли! Увидишь!.. – мерзко захихикала Фрей. – Чем больше мы стоим... тем быстрее идёт!

А-а-а, так вот где засел чужеродный элемент. Ну ладно, попробуем древнейший экзорцизм. Стремительно приблизившись, я нагнулась и от души отвесила гноме оплеуху.

– Что? – вздрогнула гнома. Злорадство пропало.

– Что?.. – наиграно удивилась я. – Ты сама просила стучать, если нам понадобишься.

Макс на заднем плане, не скрываясь, заржал. Этрин тоже хихикнула. Мне сохранить невозмутимый вид удалось только благодаря годам тренировок.

– Да тут я, тут... Но нам идти надо... Еще минус десять минут...

– Тогда, может, пробежимся? – предложила я.

– Бежим! – тут же поддержал меня Макс.

– Бежать?! Шутите?! – завопила гнома.

– Могу на руках тебя понести, если хочешь, – пожала плечами я. А что? Она достаточно маленькая, пусть и плотненькая. Тем более, что сиськи по близости – лучшая мотивация.

– Э, нет... – поморщилась она. Неужели уловила мои коварные замысел?.. – Бегите, я догоню...

– Тогда я первая, – снова пожала плечами я и, подобрав юбки, припустилась по коридору. Если будет какая-то пакость, интуиция меня защитит. Если не защитит – мне уже будет всё равно, хе-хе...

Через пару минут девочки нас догнали. Но как они это сделали! Два огромных светящихся монстра хищного вида грациозно скакали по коридору. Разглядеть у меня не получалось – явно магического происхождения тварюшки рябили и слепили глаза, но чувствовалось, опасные.

– Удобно, – хмыкнула я. Лёгкий укол страха был, но слишком давно, чтобы я испугалась сейчас. Видимо, Этрин припугнулась, впервые увидев тварюшек... То, что они не её – понятно сразу. Фрейдис бы не разменивалась на испуг, а сразу шибанула бы чем-нибудь помощнее.

Макс снова начал ругаться нехорошими словами. Да крут ты, крут, прекрати уже мои уши трубочкой заворачивать... Как-то совершенно без связи с этим подумалось, что Этрин едва на ногах стояла, а я требовала, чтоб она бежала. Блин. Вот кого надо было на руках таскать!.. Хоть декольте не такое откровенное, но эта шейка, эта шейка...

Мы выбежали в небольшой тупичок. Продолжения коридора не было видно, но перед нами во всей красе стояло огромное зелёное растение раза в три выше меня. Оно шевелило длинными щупальцами с прозрачными каплями на концах и напоминало не столько кошмар, сколько плод извращённой фантазии автора триде хентая. М-да... Это либо у нас кто-то в команде завёлся такой озабоченный, либо моё сознание пытается опираться на примитивные инстинкты.

Не раздумывая особо, Макс швырнул в растение шаровую молнию. Облом. Вражина не только не испугалась электричества, но ещё и подросла. Значит, прямая магия на неё не действует...

Ну, в таком случае, мой выход. Я же танк? Танк. Значит, буду танковать, пока колдуны не накастуют чего-нибудь дельного. Пожав плечами, я достала из причёски "драконов" и проворковала:

– О, чудесная маленькая прелесть... Иди к мамочке, она тебя вылечит...

От магоедства вылечу... От гигантизма. От жизни, в конце-то концов... Иди ко мне, не бойся... Я рванула вперёд, преодолевая сопротивление воздуха, ставшего вдруг таким плотным. Одно хорошо: растение не обладало стремительными рефлексами миллионов поколений позвоночных, оно опиралось на длину своих тентаклей и клей. За что и поплатилось. Щупальцами.

А непрямую магию артефактов мой зелёный противник впитывать не мог.

Казалось, я целую вечность так пробегала, обрубая короткими ножичками толстенные лианы, но в конце концов рядом пробежалась гнома, угрожающе потрясая светящимся посохом. Интуиция буквально швырнула меня назад, не давая помочь Фрей, повалив меня где-то неподалёку у ног Макса. Так жёстко у меня отбирали контроль только тогда, с арбалетом и наёмником...

Грохнуло знатно.

На мгновение я почти ослепла, чувствуя только треск электрических разрядов и рёв пламени. Невольно я порадовалась, что наш противник не обладает голосовыми связками – его вопли очень плохо сказались бы на моём слухе. Тошнотворно запахло палёной травой, смешиваясь с вкусным запахом поджаристых помидорчиков.

– Армагедец... – в наступившей тишине вынесла вердикт Этрин. – Спасибо, Фрей!

– Без моей помощи тебя бы поджарило, идиотка, – пробурчал Макс, но он не очень-то и злился.

Я начала тихонько вставать, пытаясь вернуть чувства в норму. Если слух не особо пострадал, обоняние можно было подкрутить и на меньшую мощность, а зрения уже хватало, чтобы разглядеть очертания предметов, то эмпатия чего-то барахлила. Откуда здесь могла взяться такая безумная ярость, такое желание уничтожать?..

Внезапно меня с головой накрыло ледяным покоем, холодом. Это было явно искусственное чувство, заклинание... Но для чего оно? Преодолевая спокойствие, я огляделась. Фрейдис. Что-то пошло не так... Это её ярость, её безумие. И заклятия покоя не хватит, чтоб его удержать.

Не раздумывая больше, я рванулась к ней, собирая по пути всё спокойствие, до которого могла дотянуться, пропуская его через себя, как через линзу, и обняла её сзади за плечи, накрывая с головой этим ощущением, с макушки до самых кончиков ногтей. Спустя минуту гному затрясло, посох выскользнул из ослабевших пальцев.

Ну вот и ладушки. Смертоубийство пока отменяется. С некоторым сожалением я разомкнула объятья. Точно, при недостатке эмоций мой организм переходит под руководство низменными инстинктами.

– С-спасибо, – тяжело выдохнула гнома. – Извини, Макс... опять не успела предупредить...

– Ничего, – Макс попытался изобразить ободряющую улыбку. Получалось плохо. – Сработаемся.

Я встала и попыталась вернуть себе былой аристократизм. Получалось плохо, потому что сейчас в потоке не было ничего, кроме опустошения.

– Все целы? – всё-таки спросила я. Но голос слегка подрагивал.

– Вроде да... – Голос Этрин тоже дрожал.

Макс, как обычно, воздержался от слов, только кивнул.

– Фрей, сколько у нас осталось? – уже твёрже спросила я.

Гнома сначала не врубилась, что у неё спрашивают, потом спохватилась, задрала рукав и ответила:

– Семь часов...

Хреново. Но хотя бы понятно, куда идти: Фрей не только распределила растение одинаковыми ошмётками по всему тупичку, но ещё и пробила стену за ним. Весёленькие жёлтые стены кокетливо выглядывали из обгорелого проёма. Я нагнулась, решительно обрывая юбку. Она серьёзно испачкалась в клее и оставлять её так было попросту опасно. Но пойманные дротики всё-таки вытащила и спрятала где-то рядом с печёнкой. Подумав, собрала ещё комок клея и тоже засунула его в подпространство. Надеюсь, он не склеит мне ауру...

– Пошли, – решительно заявила я, первой шагая под обгорелую арку.


– ...а не пошли бы вы к хелидо, лорд Грок? – любезно спросил Элиор, едва сдерживая ярость.

Я глубоко вдохнула сладкий, пьянящий воздух обитаемого мира, но открывать глаза не спешила – подслушивать всегда интересно, есть шанс, что расскажут что-то такое, что никогда бы не озвучили при тебе. Судя по покачиванию – мы были в карете, но лежала я вполне комфортно, значит, занимаю целое сидение. А Элиор и Кайл сидят рядом.

– Это моя дочь вам так подсказала?.. – чуть насмешливо спросил «папаша». – Зря. Наглость – это всего эквивалент отваги в словесном поединке, слова, сказанные с целью ошеломить, взять победу нахрапом, пока противник не опомнился под яростной атакой. Наглость, как и отвага, бывает разной. Она бывает продуктом незнания и глупости, когда человек просто не понимает, кому он хамит и какие могут быть последствия. Обычно после первого пинка такие несмышлёные щенки затыкаются и, скуля, уходят зализывать раны. Биться с ними неинтересно, не говоря уж о том, что противно... Бывает так же отвага расчётливая, когда атакующий знает все слабые места противника и бьёт чётко, прямо в них, без пощады и сожалений. Это даже отвагой-то назвать сложно, потому что при правильном расчёте и риска-то почти не остаётся, но всё же... Чтобы решиться на атаку, нужна смелость. Однако это далеко не дуэль, скорее прицельный выстрел из арбалета – противнику не дают даже шанса защититься.

Небольшая пауза, во время которой слышалось только сердитое сопение. И оно уж точно не принадлежало Кайлу.

– А бывает отвага по-своему очаровательная... Наглец прекрасно знает, кого он атакует, однако не имеет перед ним абсолютного преимущества. Но, не смотря на это, бросается в бой. Такие люди не отступают после первого удара, да и после десятого – тоже. Они знают, что будет больно, но всё равно продолжают... Фехтование с ними – сплошное удовольствие... Разумеется, только для тех, кто в принципе занимается словесным боем и способен оценить такую смелость. Так вот, Заря – очаровательно наглая, она умеет держать удар, но, что ещё более важно, она видит зыбкую грань между «нельзя» и «можно». Никаких запрещённых приёмов, никаких арбалетов или ударов по яйцам. Чистый, элегантный бой словами. А ты...

Кайл замолчал, выдерживая театральную паузу.

– А ты, дружок, не боец даже. Нет в тебе отваги, нет готовности идти до конца. Один раз по-щенячьи оскалил зубы, да и то, сам себя испугался. Не сомневаюсь, когда-нибудь моя дочь сможет научить тебя правильно убивать, но твой максимум – это расчётливая отвага. Правда, Заря?

– Не знаю... – протянула я, открывая глаза. – Люди иногда преподносят такие сюрпризы... Что новенького?

– Через два дня приедем, – обрадовался смене темы Элиор.

– Хм... А когда даме можно будет сходить по женским делам?

– До ближайшего города ещё часа четыре ехать, – заметил Кайл. – Ты не выдержишь, столько спала... Придётся чуток промокнуть.

– Не сахарная, не растаю, – отмахнулась я, садясь.

Лорд Грок постучал в стенку, командуя кучеру остановиться. Я вылезла наружу, мгновенно погрузившись в воду по щиколотку. Дорога превратилась в неглубокую речушку с очень быстрым течением. Холодные капли больно стучали по моим плечам, разбивались и противно затекали под корсет. В принципе, при такой влажности не было особого смысла отходить в кустики, но я хотела немного поскрытничать.

Ближайший куст оказался в пяти шагах. Веточки казались голыми и, только приблизившись, я поняла, что листья свернулись в плотные трубочки. Визуальная защита от них не ахти, но дождь и без того прекрасно скрывал все очертания. Я даже карету с трудом могла разглядеть.

Для пущей убедительности присев под кустиком я сунула руку к себе в живот. Полдюжины ядовитых дротиков – это, конечно, хорошо. Особенно, если это не просто отростки, а семена. Но меня интересовало другое.

Органический клей.

Во время экспериментов Красная Пыль отказывалась проявлять свои магические свойства вне органики, что было очень неудобно. Во-первых, всякие жидкости сложно достать из-за морально-этических соображений этого мира. Во-вторых – они очень нестабильны, любят высыхать и, опять же, морально-этически их нельзя изменять... А тут клей. Который может засохнуть, делая из Пыли кристалл, с которым будет гораздо удобнее работать в магическом плане.

Комок клея едва помещался у меня в ладонях, но нельзя было допустить, чтобы он засох даже частично. И ни в коем случае нельзя показывать его Кайлу, вовек не отбрешусь. Поэтому я аккуратно опустила вязкую субстанцию в лужу и взмолилась по-каталански... то есть, по-фейски:

– Прошу тебя, вода, пожалуйста, окружи эту жизнь. Пожалуйста, не дай ей засохнуть. Прошу тебя, сохрани её, она очень важна для всех живущих в этом мире.

Я не была ведьмой в строгом смысле этого слова. Если уж приписывать меня к местной фауне, то я бы сошла за хелидо... Издали. Косоглазым слепцом с магическими глюками. Да что там! Я даже здешней Природе не принадлежу! Но у меня на губах всё ещё живо её дыхание, и вода выполнила мою просьбу.

Из лужи я вытащила уже не комок, а шар правильной формы. На ощупь он казался мокрым, но это ничего не значит, тут сейчас всё мокрое. Пожав плечами, я сунула шар и дротики обратно в себя и поспешила вернуться. На пороге – затормозила. Мне ну очень не хотелось спать во всём мокром, хотя простуду после подарка Наты я уже вряд ли подхвачу.

Кляня себя самыми нехорошими словами, подслушанными у Макса, я всё-таки прошла сквозь воду, оставив её где-то в дожде, и села в кабинку абсолютно сухой.

– Хороший у тебя амулет, – добродушно хмыкнул Кайл. – А вот мне после такого пришлось бы ещё полчаса сушиться.

– Это подарок, – чуть улыбнулась я. А, амулет... Значит, моя паранойя внезапно не сбрендила.

– Хорошие у тебя друзья.

– Очень, – подтвердила я, укладываясь обратно.

Меня вырубило ровно в момент, когда голова коснулась подушки.


@темы: Ролевик: Плутовка, графомания, творчество

07:07 

Философский вопрос

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
А можно ли считать Плутовку гаремником?

@темы: графомания, Ролевик: Плутовка

09:29 

Про картинки

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
Забавно, что вторая «обложка» к Плутовке нашлась у того же автора, что и первая. Прекрасная dark-spider (Cris Ortega), рисунки которой я часта встречала в сети. Испанка, что иронично. И по данному случаю хочу устроить пиксиспам, чтоб все прониклись.

Работы упорядочены в порядке создания, от более старых к более новым:



+35

@темы: реклама, картинки, чужое, рецензии, Ролевик: Плутовка, Испания

23:50 

Обложка

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
Блин... Начала собирать хтмл-файл новой части Плутовки и столкнулась с проблемой: отсутствие обложки. Ну, то есть, это не совсем обложка, просто тематическая картинка рядом с содержанием, чтобы не пусто казалось, но всё равно... Может, у кого есть картинки-ассоциации? Не хотелось бы повторяться, к тому же в новой части будет больше боёв и интриг, чем психологических игр и эротики.

Ну, кое-что есть, примерно подходящего, но чтобы «Ах, вот оно!» пока не нашлось...
Собранные варианты

UPD!
Нашлось:
Смотреть

@темы: творчество, размышления, постоянные читатели, графомания, визуализация, Ролевик: Плутовка

22:48 

Плутовка-2. Пролог + Глава 1. Туманные дела.

И всё-таки творческий пёр прекрасен!

Пролог

Над землями фей сгущались тучи. С южного океана двигался широкий фронт грозовых облаков, предвещая суровую зиму, которые люди не видели уже многие века. Растения сложили листья, смиренно приготовившись выносить льющиеся с неба потоки воды, животные попрятались, весь мир застыл в тишине и страхе.

И только неугомонные люди выбрали это время для традиционной поездки на каникулы.

Я была в своей комнате в Академии, вертелась перед зеркалом, критически разглядывая своё отражение. Нет, пожалуй надо вводить капитанский мундир в женском варианте, платья мне уже совсем никак не катят.

Все здешние модели призваны подчеркнуть хрупкость девушки: её тонкие ручки, талию рюмочкой, нежные плечики... А я, блин, лошадь. Ну, то есть, если все остальные тонконогие эльфийские кобылицы, то я конкретная такая мускулистая боевая лошадь. К таким выводам я пришла, когда одела своё зелёное платье, в котором я появилась в этом мире. Ехать к папе придётся в нём, ведь оно единственное не принадлежит Академии.

Нет, сидит-то оно на мне нормально, даже лучше, чем раньше, так как вместе с мускулами у меня отросла и грудь. Внезапно, что называется. Наверное, в местной еде содержится слишком много капусты. Но здешним девушкам я в плане изящества проигрывала всухую... Значит, надо делать акцент на что-то другое. Можно стащить фасончик у Нео, только с воротником придётся что-то сделать, здесь не принято шею одеждой скрывать, да и не хочется мне грудь прятать.

– Будешь долго в зеркало смотреть, и тебя утащит бабайка, – абсолютно серьёзно сказал Элиор.

Тот сидел за столом и прошивал мои записи в жёсткие обложки, чтобы бумага не повредилась за время путешествия. Ничего особо секретного я не записывала, так что могла не бояться утечке информации. А коль уж Элиор выразил желание ехать со мной на Чёрную Гору, и вообще в женихи наметился, то пусть поработает на благо... меня.

Да-да, в женихи. Я пока не спешу его расстраивать, но...

После той памятной ночи, прямо на следующий вечер я пришла к Аресу, чтобы вернуть его записи по капитанству, которыми даже не воспользовалась ни разу. И завязался у нас спор на тему того, можно ли характеризовать мои действия как магические.

– Ты нагло колдовала! – заявлял он.

– Ничего подобного, я просто танцевала! – возражала я.

– Ага, а ничего, что свечи прогорели в два раза быстрее положенного?

– Я и не отрицаю тот факт, что мы с пламенем взаимодействовали...

– Ага!

– Но магией это называть некорректно. Я не придавала этой энергии никакой формы, а любой человек самим фактом своей жизни взаимодействует с силами. Ты и дыхание магией назовёшь?

– Не назову! Но ты – колдовала! Ты специально всё это сделала!

– Конечно, специально! Ещё бы случайно... Но тогда ты и так называемые «женские чары» магией считать будешь?

– Это другое!

– Что другое?! Значит, как бы случайное оголение плечика – это не магия. Кокетливая демонстрация сисек – не магия. А танец – уже магия?!

В таком вот ключе мы ругались долго и со вкусом... Кайф нам обломал Элиор. Сначала он просто заглянул к нам на огонёк, выясняя, почему с этажа доносятся крики, а все комнаты пусты... Ну да, кто в здравом уме захочет оставаться рядом со спорящими наследниками. Оценив сцену, алхимик сбегал за Вандой, которая с милой улыбкой устроила нам ледяной дождь прямо в комнате.

– Магия – это осознанное влияние на реальность, – невозмутимо сообщила она, ничуть не смутившись наших кровожадных взглядов. – Заря знала, что делает, поэтому её действия можно классифицировать как колдовство.

– Но... – начала возражать я, чувствуя себя по-настоящему глупо. Мокрая, дрожащая, недоумевающая... благо хоть вызванная Вандой вода была не совсем реальной и стремительно исчезала.

– Я не договорила! – звонко припечатала она. Золотой Голос, м-да. – Но на вас с Элиором магического воздействия оказано не было, только на меня. Дальше уже ваши тела расстарались.

– Но... – попытался возразить Арес.

– Я не договорила! – топнула ножкой его невеста. – Пари на применение магии было на интерес, так что дискутировать совсем незачем. А вот соблазнить она тебя соблазнила, так что отдавай то, что ты ей там проспорил.

Возникла неловкая пауза.

– Наследие наследием, а против файербола хрен попрёшь, – глубокомысленно заявила я.

– Не стой между ведьмой и миром, радостью и дружбой, – поддержал Арес. – В порошок сотрёт.

Ванда вытянулась, как тушканчик, мгновенно вспыхнула и наметилась уже выскочить за дверь, как её сцапал в объятья Арес.

– Ничего, милая, ты права, – говорил он, поглаживая ведьму по спине. – Мы совершенно впустую ругаемся. И ты молодец, что нас остановила. Зубоскалили мы это... не со зла, от неожиданности. Мало кто осмеливается нам возражать.

Да Ванда, судя по взгляду, сама от этого в шоке. Ну, вертясь среди ведьм она приобрела некую не свойственную ей от природы стервозность... однако направлять её на ругающихся наследников – это надо отвагу иметь. Прессинг аур, должно быть, был немалый.

– Единственное, что меня беспокоит, так это ты, Элиор, – продолжал наследник, обращаясь к стоящему в уголочке алхимику. Вот уж кто правильно всё почувствовал, коленки заметно дрожать... Но тоже ведь не сбежал! – Я поэтому предполагаю магическое воздействие, потому что... потому...

Наследник запнулся. Увы, деликатность не является врождённой чертой местного правящего рода.

– Энергетическая предрасположенность, – кисло улыбнулся парень. – Мне ли не знать, что это такое.

– Извини, – отозвался Арес, продолжая обнимать Ванду.

– Ничего, – пакостно улыбнулся Элиор. Это было внезапно, а нелогичное изменение поведения всегда... настораживает. – У меня есть иной вариант.

И посмотрел на меня. Сказать, что я почувствовала себя неуютно – это безбожно преуменьшить, почти соврать. А с тех пор он начал полномасштабную кампанию для перехода из ранга подчинённого и «друга по кровати» в полноценные женихи.

Ну... и я была бы не я, если бы этим не воспользовалась.

– Что за бабайка? – спросила я, пытаясь заколоть волосы «драконами» в соответствии с местными канонами.

– Демон зазеркалья, – пояснил алхимик. – Чем дольше смотришься в зеркало, тем больше он захватывает власть над тобой, и в один прекрасный момент он тебя «Ам!» и утащит душу в свою зазеркальную берлогу.

Я задумалась. А ведь действительно, перемещаться между мирами без физической оболочки гораздо проще, тот же поток свободно протекает сквозь миры, не оставаясь в границах, как стихийная магия. А его инструменты – те же зеркала, да сны... Через которые я попадала в Туман.

– Да пошутил я, не надо созывать охоту на бабайку, – обеспокоился Элиор. – Это детская байка, которая объясняет, почему старшие сёстры такие скучные. Просто к слову пришлось.

– Ага, конечно, – послушно согласилась я, не спеша делиться размышлениями. – Пошли?

Элиор поморщился, но встал и начал натягивать на себя прорезиненный дорожный плащ. Я же решила начать с обуви. К каждой паре изящных туфелек из дорогих материалов здесь прилагается пара дополнительных подошв на завязочках из менее дорогих материалов. Для защиты прекрасного, так сказать... Даже на мои полусапожки умудрились сделать.

Кроме этого мою экипировку составляли три Слезы: большая, с красными прожилками, заряженная на половину; маленькая, выигранная у Ареса в споре, полностью заряженная; и огранённая, что на Цепи. Заряжена она или нет, я определить не смогла, так как на ней активное заклинание. Все Слёзы вместе с Цепью и кинжалом я спрятала в себе, ибо нефиг козырями размахивать.

Собравшись, мы загрузились чемоданами и пошли на площадку для карет. Ну, как загрузились... У меня был небольшой саквояжик с с бумагами, зато Элиор собрал аж три баула. Ну, и кто из нас тут баба?.. Э-э-э... Неловкий вопрос, конечно.

Кареты стояли под открытым небом и больше всего напоминали своих собратьев из сказок. Смущало только одно: при таком уровне осадков нам бы больше пригодились лодки. Дождь лил, как обезумевший уже третий день. Я никогда не видела таких бурных и продолжительных осадков... Впрочем, тропических ливней я раньше не видела. Да-да, мы, оказывается, в местных тропиках.

Я уверенно двинулась к карете с гербом лорда Грока. Лакеи на территории Академии ученикам не положены, так что сумки в багажное отделение пришлось закидывать самой. А затем уж, с шумом и брызгами, залезать внутрь.

Кайл уже был там, со скучающим видом читая книжку.

– Привет, дитя моё, – с лёгким интересом произнёс лорд Грок. – Это и есть твой жених?

Элиор в этот момент как раз залезал в карету и, запнувшись, ввалился внутрь вперёд головой. Пришлось ловить и усаживать.

– Жених? – удивилась я. – Эм... Я подумаю над этим вопросом. А вообще, это один из моей команды, Элиор ван Халлен. Буду его гонять даже на каникулах.

По примеру алхимика я повесила плащ на дверцу и уселась на диванчик. Так получилось, что я оказалась напротив Кайла, а Элиор – рядом со мной. Для четырёхместной кареты здесь было немного тесновато. А может, это мои юбки создавали такой эффект.

– Подчинённый? – уточнил «папа». – А ты, небось, рад такому командованию?

– Так точно, – с вызовом ответил Элиор, но щёки его горели.

– Полукровка, – сделал вывод Кайл. – Оригинальный спутник... Ну да ладно, надо же моей девочке кем-то играть. Заря, у тебя всё? Никаких больше собачек-кошечек?

Теперь Элиор смертельно побледнел и вжался в угол. Хм, а как «папа» это определил? То есть я-то, зная особенности поведения людей из Веридэ и Эллариса могу сделать такой вывод даже из настолько простой реакции, как сейчас, но Кайл?.. Здесь же основ психоанализа не преподают.

Наверное, опыт сказывается.

– У меня всё. И прекрати его задирать, из него может выйти толк.

– Да кто спорит, играйся, – усмехнулся Кайл а затем постучался в стенку за спиной и скомандовал: – Езжайте.

Карета мягко тронулась. Я упрямо поджала губы и, сложив руки на груди, откинулась на спинку диванчика. Ну вот, ещё один расист, а казался таким няшкой...

– О нет, только не надо играть в маленькую капризную девчонку, – взмолился Кайл. – Я знаю, что ты не такая.

Закусив губу, я задумалась. Ну, вообще-то и такая тоже, но раз он просит... Я резко рванулась вперёд, схватила его за ухо и приблизила его лицо к своему. Он успел схватить меня за запястье, но пальцы на ухе уже сомкнулись, да и сильнее я в некоторых случаях.

– Папа, – ласково улыбнулась я. – Он в моей команде, он мой. Оскорбляя его, ты оскорбляешь меня. Последствия будут... соответствующие.

Сказав это, я вырвала руку из хватки и снова уселась в позу обиженной малышки. Ну всё, щаз начнётся.

– Элиор ван Халлен! – громко и торжественно начал лорд Грок. – Позвольте выразить вам мои глубочайшие извинения.

Неожиданно. Впрочем, выражают обычно соболезнования, а извинения просят...

– Прощаю, – коротко откликнулся алхимик. – Но вы оба психи. Мы ещё из столицы не выехали, а мне уже хочется выпрыгнуть из кареты.

– То ли ещё будет, – жизнерадостно сказал Кайл. – Может, у тебя потребовать сатисфакции за эти слова?..

– Как будто вы не гордитесь своим психическим нездоровьем, – буркнул Элиор.

– Тоже верно. Впрочем, с моей жизнью либо станешь психом, либо сопьёшься... Но нервы я предпочитаю портить окружающим. Ну вот мы и помирились. Заря, слышишь? Мы помирились.

– Да слышу я, – поморщилась, – как вас не услышать. Просто в последнее время нехорошо себя чувствую.

– После?..

– Ага, – кивнула я. Намёк на смерть Наты.

– Ясно, – усмехнулся Кайл. – Интересные у тебя украшения, можно посмотреть?

– М? Да, конечно, – ответила я, вытаскивая «драконов» из волос. Это было единственное видимое украшение на мне.

Лорд Грок некоторое время разглядывал их со всех сторон, а потом напряжённо спросил:

– Откуда это у тебя?

– Хм? Это подарок.

– Хорошие у тебя поклонники, раз дарят клинки из драконьей кости...

– Это клинки? – удивился Элиор. Даже о держании держаться подальше от психов забыл, придвинулся ближе.

– Ага, только я открыть их не смогу. Впервые вижу, чтобы ёкай делали артефакты для вампиров.

– Для вампиров? – теперь уже удивлялась я.

– Ментальный интерфейс высокой сложности, да и подпитывается он... от эмоций? Странно. Может, их для энергетического вампира делали? Впрочем, они не появлялись в нашем мире так давно, что нельзя с уверенностью сказать, что они не выдумка.

– Стоп. В нашем мире? – влез алхимик. – А есть и другие?

– Теоретически, они могут существовать, да и в древних хрониках указывалось на такое, но фактических доказательств нет, – ответил Кайл, не отрывая взгляда от «драконов». – В общем, достаточно полезные штуки, если соберёшься убить кого-нибудь в порыве ярости, в остальное время это просто обычные заколки.

Он вернул их мне, я вернула «драконов» на место и задумалась. Сложный вампирский интерфейс?.. Ах да, управляется желанием, причём не с первого раза, от носителя требуется определённое усилие. Здешние артефакты гораздо послушнее. Ну, не знаю, принципиальной разницы не заметила. А вот что заряжается от эмоций – это очень удобно лично для меня... Ну, раз ёкай как-то предсказали моё появление, то и свойства мои могли узнать. И заранее приготовить дары.

– Жаль, что ёкай редко делают артефакты даже для нас... Между такими парными клинками можно создать огненную дугу, которая может уничтожить практически всё... – продолжал Кайл. – Но, увы, весьма сложно пользоваться оружием, которое не можешь зарядить. Не хочешь рассказать, кто тебе их подарил?

– Нет, – откликнулась я, пялясь в серую муть за окном.

Мы только что выехали за пределы Столицы и за стеной воды можно было разглядеть очертания деревьев. Кстати, в карете было тепло и сухо, магическое кондиционирование работало на полную катушку. Боюсь представить, как там снаружи кучеру и охране.

– Всё равно ведь узнаю, – пригрозил Кайл.

– Узнавай... Хоть развлечёшься на старости лет, – отмахнулась я. – А я, пожалуй, подремлю... что-то... неважно... себя... чувствую...

В груди разгорелся комок энергии и рывком скаканул в голову. Я успела почувствовать, как плечо касается стены и...

– Женщины, – философски сказал Кайл, когда Заря вырубилась. – Чуть водички сверху капнет, а они уже отключаются. Будущий шпик, значит?.. Возможный жених?

– Д-да, – заикаясь, проговорил Элиор. Зарю он иногда побаивался, особенно, когда она начинала выведывать у него что-либо или когда мгновенно меняла настроение. Было в этом что-то чуждеое.

Однако основное время она выглядела просто трудолюбивой отличницей, эдакой пай-девочкой, косящей под мальчика. Другое дело – её названный папаша. В женских кругах он считался завидным женихом, а вот в мужских... В мужских о нём ходили слухи, как об очень опасном противнике. Все, кто по неосторожности переходили ему дорогу, внезапно оказывались по уши в навозе. В таком случае им было не до конфликтов, выбраться бы... А если кто вдруг хотел повторно наехать на лорда Грока, то навоз вдруг вспучивался, поглощая незадачливого агрессора.

Поговаривают, что после смерти жены и ребёнка он тронулся умом. Никогда не догадаешься, что у него на уме, что его развеселит, а что – разозлит. И Элиору было жутко от того, что Заря с ним так запросто общается. Жутко от того, что она могла стать такой же.

– Тогда расскажи мне о себе, – по-змеиному улыбнулся Кайл.

Глава 21. Туманные дела.

... и упала копчиком на что-то твёрдое.

Я встряхнулась, скидывая с себя остатки сна. Карета исчезла, оставив вместо себя только туман... Очень знакомый туман, который с полным правом можно называть с большой буквы. Отлично, просто замечательно, эти магические бури теперь будут выкидывать меня из реальности. Хорош спаситель мира, нечего сказать. Повертев головой, я пожала плечами и пересела поудобнее, поджав под себя колени. В прошлый раз я бродила чёрти сколько совсем без ориентиров прежде, чем дошла до костра, а потом ещё столько же сидела, тупо уставившись на огоньки. Да ну это к чёрту, ребятки, я лучше посижу, пальчики свои поразглядываю... Если я кому-то нужна, то меня надут; если не нужна... Ну упс, посижу тут лишний часик, а потом стукнусь головой о землю – авось выкинет обратно.

Решив так, я начала щупать поверхность, на которой сидела. Шершавая, чуть холодноватая, будто из комнаты с открытым окном. Ничего особенного, никаких стыков или явных неровностей. На простук – обычный камень... Однако пройти сквозь него не получилось, даже палец просунуть и то не вышло. На проверку я приподняла подол платья и попыталась проникнуть сквозь ткань – успешно. Значит, мои способности в этом мире действуют, но почему-то эта странная земля не хочет мне поддаваться.

Обидно.

Почесав нос, я решила, что на этом данное расследование можно считать закрытым, поэтому перешла к инвентаризации. Была я по-прежнему в платье, в котором поехала на ролёвку и по-прежнему в старой, не подшитой версии. "Драконы" в причёске сидели так, как я их сунула только что, все три камня и Цепь были на местах... А вот новой моднявой обувки не было, на их месте оказались мои родные полусапожки. Плюс к версии, что обычные предметы тут берутся из некоего информационного отстойника, а артефакты – реальны. Интересно, а тело, оно реальное или нет?.. Вроде бы мышцы накачаны, не такие, какие были на Земле. М-да, неведомым магическим силам пришлось перешнуровывать мне корсет.

Вздохнув, я поняла, что объективно делать мне нечего и начала размышлять. Интересно, что будет, если я внезапно окажусь в мире, где мои способности не работают?.. В смысле, Слёзы и Цепь просто зависнут где-нибудь в области ауры, недоступные мне сейчас, или же они окажутся прямо у меня в организме, раздвинув мышцы и внутренние органы. Я бы сказала "Бе", но после случившегося с Елизаром, никто не поверит в мою брезгливость. Увы, она, как и остальные мои эмоции, вполне подконтрольна разуму.

Кстати, об этом... Что-то пребывание в Тумане не вызывает во мне никаких чувств, кроме вялой грусти и лёгкого любопытства. По идее, я ещё должна была бояться, нервничать, вопить нецензурные песни, искать песни и совершать прочие глупости, чтобы вернуть контроль над ситуацией, но... Мне плевать. Ну, то есть, не совсем плевать, скорее деликатно "по боку". Угу. Моё мудрое подсознание обычно подаёт мне эмоции, соответствующие ситуации. Но не в этот раз. Либо на меня как-то воздействовали, что эта способность сбилась, либо... либо этот мир не имеет достаточно сильного эмоционального потока, из которого можно было бы хватать эмоции.

Это возможно, если мир заселён слабо и плохо контачит со своими соседями. Вечный туман и каменная поверхность не очень способствую зарождению жизни, так что может быть. Однако если моя догадка верна, то значит силы должны вытекать из меня гораздо быстрее, следуя закону сообщающихся сосудов и разницы энергетических потенциалов. Я выделяю силы, которые местному потоку не хватает, одна-одинёшенька заполняю его собой... И ведь никакой защиты у меня нет, я открытый резервуар. Пожав плечами, я мысленно коснулась большой Слезы. Да, так и есть, не хватает десяти процентов, хотя на Эрсиане он был полон.

Вот и замечательно. Посижу тут ещё часика два-три, и из меня вытянут всю силу. Сначала, конечно, рассыпятся в прах Слёзы, которые не могут существовать, если в них совсем нет энергии. Потом я почувствую зверский голод – это физическая энергия начнёт подниматься в эмоциональную. Постепенно у меня ухудшиться зрение, ослабнут мышцы, ссохнется кожа... И в конце останется просто сухая мумия в платье и с артефактами. Незавидная участь, хотя со сроками я, должно быть, напортачила, потому что в прошлые разы я тоже немало в этом мире провела и ничего, цела.

Хотя, конечно, в тот момент там были другие люди.

Внезапно меня затрясло от страха. Я буквально наяву увидела этот труп в зелёном платье и с наивными светлыми кудряшками, лежащий среди тумана. Я не хотела умирать, я хотела жить и бороться за свою жизнь!.. Несмотря на то, что коленки дрожат и хочется провалиться сквозь землю, как страусу. Обхватив руками колени, я вцепилась зубами в ткань, сдерживая мученический стон. И только тогда до меня дошло.

Страх.

Ещё секунду назад его не было, а сейчас – цветёт в полной красе. Не тогда, когда я подумала о причине страха, но после. Значит... Значит поток не так уж пуст, и в этом мире есть кто-то, кто испытывает страх. А значит, я смогу его найти.

На подрагивающих ногах я встала и повертелась на месте, выбирая направление. Потом закрыла глаза, глубоко вздохнула и наобум шагнула куда-то в сторону, надеясь на интуицию. Два шага спустя пришло понимание, что если бы боящееся существо было одно, то я бы никуда не двинулась, находясь под воздействием того же ужаса, однако я чувствовала ещё какую-то безбашенную наглость и насмешку. Значит, этот кто-то был не один и, возможно, ему нужна моя помощь.

Больше не раздумывая, я сорвалась на бег. Спасать людей – достаточно выгодное занятие при определённых условиях. Благодарность многого стоит, если, конечно, не побоишься ответственности. Хорошая репутация, опять же... Таким непостоянным людям, как я, очень важно иметь хорошую репутацию, под её прикрытием можно сделать любую гадость.

Заметив некие смутные силуэты в тумане, я замедлила шаг. На первый взгляд никто не сражался, значит и налетать с цепью на перевес было бы опрометчиво. Так что я медленно подкралась, готовая ступить в бой в любой момент. Однако силуэты пока просто переговаривались:

– Привет, Макс, – послышался насмешливый голос, косящий под невинность. – Я тебе тут меч принесла. А что вы тут делаете? Негоже маленьких девочек обижать...

Самый маленький силуэт, которого я бы приняла за ребёнка, передал что-то самому высокому. Голос был женский, и, очевидно, принадлежал самой низкорослой тени. Я подошла поближе.

– Ни черта не рад тебя видеть, Фрейдис, – ворчливо отозвался кто-то, – но всё равно привет.

– М-м-макс? Т-так вы знакомы? – от этих слов снова повеяло страхом, а ещё – огромным облегчением. Так значит низкая фигура – это Фрейдис, насмешница; высокая фигура – это Макс, ворчун; средняя – неизвестная девушка, трусишка.

– Да. Такие тут тоже водятся, – подтвердила Фрейдис.

– А это что? – спросил парень, и я тоже почувствовала любопытство. Надо сказать, зверское, почти непреодолимое, которое заставило меня подойти ещё ближе... Вот блин, кажется я так сильно "прислушивалась" к отсутствующим эмоциям, что теперь они для меня как гром среди ясного неба. И ведь по голосу слышно, что любопытство парня очень даже лёгкое!

– Как что?! Меч! – снова коротышка, снова насмешка и чувство превосходства. – Ты ситх или нет? У каждого ситха должен быть световой меч! Вот я тебе и нашла его… только он немного того… бракован. Но думаю, ты починишь его, а так пока за фонарик сойдет.

– Блин, нельзя так пугать... – В разговор вступила средняя фигурка. Мои руки автоматически сжались в кулаки, желая кого-нибудь ударить. Возмущение. Блин, мне срочно надо снизить чувствительность. – А если б я чем-нибудь шарахнула?!

Ха, в любом случае, после драки кулаками не машут. Сразу надо было шарахать, чтоб неповадно было "ситхам" пугать девушек... Надеюсь, она такая же симпатичная, как и её голос.

– А чего его пугаться?.. Довольно милый юноша похожий на рататтаки, – снова насмешка Фрейдис. – У меня тут есть кое-что… Новость… Только дайте пару минут, я кое-что сделаю…

– Нифига себе у тебя нервы, – взвилась средняя. – Значит, если меня обозвал обедом непонятно кто, вынырнувший из тумана, надо было сказать, «Ой, какой милый?!!»

– Ну… Как вариант, – сказала низкая, и насмешка сменилась деловитостью.

– Она всегда такая? – Возмущение заставило среднюю забыть о том, что когда-то она боялась высокого.

– Не слишком хорошо её знаю... – пробормотал он, но затем как бы "включился" в реальность и нормально ответил на вопрос: – Но далеко не всегда. Кхм, позволь представиться: Макс. Маг тёмной стороны нашего родного мира.

– Нашего родного мира? – подозрительно спросила средняя. – Ты это о чем? И что за темная сторона?

– Кого ещё будет носить по местному туману, кроме нас, бывших землян... – снова насмешка, чувство превосходства. – А на тёмной стороне Земли скрываются всякие вампиры, оборотни, маги... Я.

Мне, наконец, удалось вернуться к прежнему восприятию эмоций и, соответственно, включить логику. Бывшие земляне. Другие попаданцы. Собратья по несчастью.

– Оу... Ну, тогда рада знакомству. Этрин, на Земле – Катя, – дружелюбно сказала средняя. – А Тёмная сторона действительно существует, или это был сюжет ролёвки?

– Знакомство окончили? Больше шокирующих новостей нет? – деловитость Фрейдис сменилась недовольством. Всегда неприятно работать, когда остальные отдыхают. – Тогда я начну, пожалуй, если вы не против…

– И? – иронично уточнила Этрин. – Чем ты нас теперь осчастливишь?

– Как это чем? – притворно удивилась Фрейдис. – Заданием! От этого. – Она махнула рукой куда-то назад.

– Погоди секунду, Фрей. Я здесь именно из-за твоего задания... – недовольно-серьёзно произнёс Макс. – Короче, я послан тебя защищать.

– Нянька? – тут же ощетинилась низкорослая.

– Нет. Телохранитель, – ещё более недовольно ответил он. – Уровень опасности превышает тот, что ты можешь преодолеть с твоими возможностями.

Насмешка, насмешка, превосходство, ирония, недовольство, насмешка... И при всё при этом у них есть одно задание. Команда, которая смотрит на партнёра исключительно через забрало, далеко не уйдёт. Конечно, есть шанс, что при первой же опасности они забудут про насмешки и сплочатся в единое целое, но очень-очень маловероятный. Помочь им, что ли?.. Тем более, что если я буду находиться рядом с ними, то поток из меня будет высасывать силы гораздо медленнее. Кивнув сама себе, я сделала несколько шагов вперёд, выходя на обозримое место.

– Уровень опасности чего? Доброго... – начала желать я, но замялась. Определить время суток в Тумане было проблематично. – Чего бы это ни было.

– Мать вашу! Да что ж вы все так пугаете-то?!! – подпрыгнув, завопила Этрин. Ну, её можно понять, по чистой случайности я вышла ровнёхонько у неё за спиной, а туман прекрасно гасит звуки...

– Прошу прощения, я иногда забываю, насколько бесшумным стал у меня шаг, – вежливо улыбнулась я, быстро оглядывая компанию. – Заря, на Земле была Альбой. Рада встречи. Так о каком задании речь?

Моя речь казалась неровной, хотя я изо всех сил старалась следовать нейтрально-вежливому тону. Когда тебя бросает от страха к насмешливой угрозе и деловитости – достаточно сложно поддерживать одинаковую интонацию. Хотя многое становилось понятным, стоило едва посмотреть на моих собеседников с близкого расстояния. Низкорослая Фрейдис оказалась самым настоящим... гномом. Плотное телосложение, вышитые и нарисованные руны на одежде и сумке, посох, который выше её. Ясна насмешка – что эти великорослики знают о настоящей жизни – и деловитость, характерная для этого народа.

Макс оказался магом, причём таким, что свет из его глаз практически ослеплял, не давая разглядеть лицо. Не знаю, почему я вижу способность к магии именно таким образом, ни в одной книге я подобного не встречала, однако это множество раз проявлялось на практике. Кроме светящихся глаз, ничего интересного в нём не было, обычный чёрный балахон скрывал и очертания тела, и возможное оружие. Единственное, что я могла сказать – он был довольно высоким, почти вровень со мной.

Этрин же полностью оправдала все свои визги и возмущения, оказавшись милой тонкокостной девчонкой со светлыми волосами и руками, не знавшими меча. На ней был классический охотничий костюм, а из оружия – только кинжал. Я сначала не поняла, какого чёрта обычный человек, без навыков боя и колдовства, забыл на ролёвке, но затем увидела едва заметное мерцание зрачка. Магия, но... Во-первых, её гораздо меньше, чем у Макса, а во-вторых, она обладает большей... ассимиляцией, что ли? Если в "ситхе" энергия бурлила, то у этой девушки она спокойно текла по венам, как часть её.

– Привет, – криво улыбнулась девушка. – Я Этрин, но ты, наверное, слышала.

– Больше, чем мне хотелось бы, – хмыкнул, призналась я. Да уж, я бы предпочла не прочувствовать все их эмоции с двойной силой, но что было, то было.

Макс молча ткнул пальцем пальцем в сторону Фрей, а сам уставился в мою сторону. Свет из глаз усилился, почти падая на меня. По телу пошла волна мурашек... Диагностирует он, что ли? Интересно, что он там увидит, с моим случаем даже опытнейшая богиня природы не сразу справилась, не то что парень, недавно и вовсе не знавший о магии.

– Кха-кха! – привлекла к себе внимание Фрей. Я не к месту подумала, что с высоты моего роста очень удобно заглядывать к гномам в декольте... А посмотреть там было на что. – Я тут хотела предложить одно задание. И раз ко мне каким-то боком кто-то приставил этого телохранителя, – Концом посоха она указала на мага. Мадам Сасания уже бы прожгла их негодующим взглядом насквозь: один пальцем тычет, другой оружием... – То оно будет серьезно и лишние силы не помешают. Нам надо проникнуть в один храм, застрявший между мирами, и достать от туда «памятный камень». Что подразумевается под этим словосочетанием – не знаю. Вопросы?

– И что нам за это будет?– В Этрин проснулся меркантильный интерес. – И что за храм?

– Как что? – притворно удивилась Фрей. – Трофеи!

Ну надо же, а мы и не догадались. А поконкретнее можно? А то золота мне не особо надо, да и большинство артефактов меня больше скомпрометируют, чем реально помогут... Однако обо всём этом я умолчала, только бодро произнесла:

– Великолепно. Мне как раз надоело шляться по этому месту. Куда идти? Кстати, вы тоже с ролёвки сюда попали?

– Идти пока за мной. – кивнула гнома. – Да… На море съездила удачно. И да. У кого какие классы? Надо бы раскидать приоритеты. Я – жрица, владею рунной искусностью.

– С нее, родимой... – согласилась Этрин со вздохом, но тут же в ней вспыхнул энтузиазм. – А что за трофеи?

"Ситх" на происходящее никак не реагировал, продолжая сверлить меня взглядом. Надеюсь, это действительно диагностика, а не попытка стащить что-нибудь из моих артефактов... Впрочем, судя по силушки богатырской, они ему как мёртвому припарка. Скорее, опыта тонких воздействий мало... Или чувак очень умён и пытается понять правду, не довольствуясь только лишь первым впечатлением обо мне.

– Маг, – пожала плечами Этрин. – Вода, иллюзии. В крайнем случае, могу отравление вылечить.

М-м-м... водница. Водниц я ещё не... Так, стоп. Это у кого тут у нас гормональная буря резвится? Вроде никто внешних признаков не подаёт, однако у меня в груди разливается така-а-ая сипматия, что все будущие спутники кажутся мне донельзя симпатичными. И плотная, фигуристая Фрей; и хрупкая, нежная Этрин; и даже Макс, который, по идее, должен возбуждать только паранойю. Таким-то взглядом...

– Ма-а-акс, – с притворной нежностью сказала гнома, обнаружив, что некоторые её не слушают. Тяжело, наверное, с таким ростом добиваться внимания. – Ты замёрз? Я же могу и вернуть назад, на землю грешную. Один удар посоха – и всё вылечится!

Этрин мельком взглянула на меня, сверкнув магическими искрами, но тут же отвела взгляд. Решила не сканировать? Или просто проверяла, как там объект тщательного заклинательства?

– Э-э-э... Класс? – вспомнила о вопросе я. Как-то странно, тяжело общаться. Наполовину я в своих мыслях, половину диалога ведут другие, невольно нить теряется. Да и сам вопрос казался странным, пока я не вспомнила о гемерской классификации. – Танк я.

А что? Сверхсила, абсолютная неуязвимость, кинжальчики с особо жгучим лезвием... Вполне годный перс для того, чтобы кинуться вперёд, отвлекая на себя противника, пока колдуны закончат плести заклинания. А колдунов у нас сегодня много и даже один полухилл... Я о Этрин, если что. Конечно, моя основная специализация – это лидерство и управление командой, но что-то мне подсказывает, что им этого знать необязательно.

– Маг. Пробуждённый маг... – ответил Макс, отвлекаясь от разглядывания. – Впрочем, не важно. Стихии воздуха, электричества, немного воды. Магия Разума. Магия вероятности – немного вижу, немного могу.

О, боевой маг. И судя по электричеству и воздуху – достаточно быстрый. Это рунисты обычно в бою немного тормозят на рисование всякого, а вот любители быстрых стихий сами так же быстры. Будет бить врага из тыла.

– Ой, как интересно... – протянула Этрин. – А по какому принципу ты с водой работаешь?

– Как обычно со стихиями – влияю на потоки силы, могу подвинуть, разорвать, соединить обратно... Раны бывает удобно лечить.

О, значит ещё один полухилл. Конечно, я бы могла попробовать вампирскую регенерацию, но не факт что у меня в Слезах хватит на это силы, а также не факт, что я после этого не пойду кусаться. И ладно, если к Этрин приставать буду, она может и не успеет отбиться, а вот получить по голове гномьим посохом или молнией мне очень бы не хотелось.

– А я совсем по другим принципам плету чары... – начала было магичка, но конкретной гноме разговоры о магической теософии надоели ещё не начавшись:

– Значит, так. Мы отлично подходим для этого похода! Нас тут больше ничего и никто не задерживает? Может, того… приступим уже?

– Ребята, на самом деле может, обсудим это по дороге? – поддержала её я. –Куда идти, Фрей?

– За мной, естественно, – пожала она плечами, от чего мне захотелось стукнуть её по голове. Или просто наступить, благо, рост позволяет. Угораздило же меня оказаться в обществе дикообразных эгоистов...

Однако коварный план мне выполнить было не суждено, потому что гнома тут же доказала, что слов на ветер не бросает. Она открыла ладонь, на которой оказалась руна пути. Та засветилась и указала куда-то в сторону. Ага! Идти-то нам всё-таки надо не за самой Фрейдис, а за её руной!

Однако, как почесала-то... Вот чисто из чувства детского противоречия захотелось остаться и никуда не идти, тем более что на приглашения культурная гнома не разменивалась. Однако пришлось смириться с тем, что вежливость осталась на Эрсиане и чесать за ней, ибо оставаться одной в тумане было бы для меня смертельно.

Хм?

Я оглянулась. Макс отстал, и теперь сияние из его глаз распространилось на всю фигуру. Секунда, другая... и всё вернулось к норме. Что он наколдовал, я так и не поняла, но на всякий случай отстала, чтоб ему не пришлось идти одному... А то мало ли, вдруг ему нужно время на восстановление, а тут какая-нибудь тварюшка подбежит голодная. Да и выяснить кое-чего не помешало бы...

– Ваши слова... – начала я, но запнулась. – Значит, вы и на Земле владели магией?

– Да, но... – ответил маг, переводя дыхание. Да уж, в таком состоянии он бы от хищника не отбился бы. – Я помню одновременно себя-человека, Спящего, и себя-мага. Вторую часть памяти я получил в момент переноса, как и всё, что он-я помнил.

– Себя-мага? – удивилась я. Хотя на самом деле – дублированию воспоминаний. У меня ничего подобного не было. – В смысле, мага нашего мира?

– Да. На Земле действительно существует магия и те, кто ей владеют. Я это знаю точно, – усмехнулся он. – Мало того, наша родная планета умудряется скрывать множество других сказочных существ, таких, как оборотни.

Я кивнула в задумчивости. В принципе, это подтверждает мои подозрения, хотя странно, что с моими-то способностями я до девятнадцати лет ни разу не столкнулась с чем-то подобным. Циганка-гипнотизёрша не в счёт, ибо это почти на грани науки и здравого смысла.

– Но ни на Земле, ни в тех мирах, куда меня забросило, я не встречал таких, как ты, – продолжал маг. – Кто ты, Заря?

– Хор-роший вопрос, – легко усмехнулась я, и хотя эти слова больше напоминали признание в любви, ничего кроме настороженного любопытства я не чувствовала. – Мне самой было бы интересно узнать... А что? Со мной что-то не так?

– Да всё не так! – Он взмахнул руками от переизбытка эмоций. – В чём-то ты обычный человек, но в тебе есть след магии... А твой разум - это что-то невероятное!

– Ну-ка, ну-ка... – подбодрила я. Мой разум ещё никто не лапал, было бы интересно послушать.

– Разум - это структура. Всегда, это аксиома. Твой же... Это вихрь, смерч, фонтан из нескольких потоков. Если бы это был Аватар... Душа то есть – я бы только кивнул, сам такой. Но Разум... – Развёл он руками. – К тому же, ты манипулируешь ими куда лучше, чем я могу управлять собой.

Я не сдержалась, рассмеялась. Блин, если мой разум поразил его при такой скудности потока, то что бы было в полную силу? У-у-у... К тому же, структура разума... Ха-ха!

– Разум – это всё, включая хаос и разрушение, у которых нет структуры, – пояснила я. – Но для таких, как вы, разум кажется выверенной системой... Это правда, но только частично. Разумно всё: каждая молекула и целые галактики. Разумны планеты и клетки тела... Именно этот общий разум рождает магию, энергию, управляемую информацией, волей... И не все из них упорядочены так, как вы привыкли, как вы бы смогли это понять и принять. Хаос – тоже разум, но глупо было бы искать в нём структуру, как думаете?

Прислушивающаяся до этого Этрин, покачала головой и разорвала дистанцию, поравнявшись с Фрейдис. Видимо, тот бред, что я изрекла, был ей неинтересен. Да я и сама не совсем поняла, что сказала и откуда у меня подобные знания взялись, чтоб рассуждать с такой уверенностью.

– Случайность может оказаться результатом сложного сценария, а смерть и распад закономерно завершают очередной поворот Круга Мироздания... – категорично заявил он, а затем внезапно успокоился и даже улыбнулся. – Впрочем, мир – это то, что мы о нём знаем, не так ли?

– Нет, – тоже улыбнулась я. – Мир – это то, что знает о нём каждый живущий в нём. Включая то, что знают кварки и галактики.

– Тогда мир должен знать и обо мне! – Улыбка мага переросла в оскал. – Но мощь Пробуждённой магии способна изменять саму Ткань мира – и будет ли это тот же самый мир?

– Конечно. Пока будет жить память о нём прежнем. Думаешь, это в первый раз такое происходит?

– Далеко не в первый. И ведь не так давно я говорил то же самое о своих... своём родном мире.

– Смерть – естественный процесс, даже смерть миров, – сделала вывод я. – В конце концов, все умирают. А смерть мира – это красиво, да...

Я невольно вспомнила свой недавний сон и замолчала. Впрочем, разговор бы заглох сам собой: мы вышли к цели нашего похода.

Впереди показалась резкая горизонтальная черта на уровне пола. Я сначала не поняла, что это и лишь подойдя ближе догадалась – обрыв. Привычный шершавый камень заканчивался, словно ножом отрезанный, оставляя лишь тонкую горизонтальную перемычку, без опоры висящую над бездной и уходящую куда-то в туман. Вдалеке угадывалось нечто тёмное, будто гора, но разглядеть что-либо было невозможно.

– Слушай, Фрей, а ты уверена, что он нас выдержит? – высказала сомнение Этрин, глядя на мост.

Полметра ширины, сантиметров тридцать толщины и неведомая длинна. Понимаю её опасения, буквально нутром ощущаю, да... Верните меня в нормальный мир, а? Хочу уже выбирать эмоции, а не падать от того скудного того, что есть.

– Выдержит, – пожала плечами Фрейдис. – Если боишься – я пойду первой.

Ну да, они-то весом примерно одинаковые, хи-хи. Если кому-то и надо бояться, так это мне...

– А откуда ты это знаешь? – Недоверие магички всё не исчезало. Не то чтобы не было повода... – Или ты "камень слышишь"?

– Я не строитель, чтоб слышать камень, – чуть ли не поморщилась гнома. – Но это просто первое испытание для пришедших. Так что… – она огляделась.

– Может, ты что-нибудь и об остальных испытаниях знаешь? – допытывалась Этрин. Правильно, между прочим. Фрейдис ведёт себя так, будто бы она одна в походе или же работает с абсолютными телепатами. Мы и так попёрлись незнамо куда, возможно, на верную смерть, а она ещё данные зажиливает.

Я подошла к обрыву и с интересом заглянула вниз. Высоту оценить не удаётся, всё утопает в этом проклятом тумане. Там может быть три метра до дна... а может и не быть дна вовсе. Очень бы не хотелось рисковать, тем более что летать я, к сожалению, не могу. Это вот Макс, наверняка, не раз таким занимался... Щаз бы хорошо пошла зависть, но меня грызло только раздражение, аж двух оттенков. Усталое "Да отстаньте уже от меня!" и активное "Да говори ты уже". Сам Макс, как ни странно, не фонил...

– Об испытаниях я знаю относительно. Только то, что они есть, – ответила Фрейдис. Похоже, ей самой не нравилось не знать всего, но признаваться в этом было ещё неприятнее.

– И сколько их? – продолжала допрос магичка. – Ты же как-то определила, что мост именно испытание.

– Я не определяла, – с равнодушием сказала гнома. – Просто это было в информации по храму.

– Фрей. Я понимаю, что мы знакомы всего несколько часов, но если у тебя есть еще какая-то информация, то поделись ею с нами. В конце концов, даже мелочь может спасти нам жизнь, – у Этрин вырвался тяжёлый вздох.

– Возможно. Чтобы добраться до храма, нужно пройти лабиринт. И да, этот храм посвящен богу вампиров. Думаю, можно понять, какая там специфика.

– Вампиры?... Да, специфика у них очень... специфичная, – сказала девушка. На том разговор и заглох.

– Высоковато... – в дело вступила я. – Господа маги, ваши предложения?

– Воды я здесь не наблюдаю... – задумчиво произнесла магичка. – Да и дыр под иллюзиями тоже... Вроде, Макс с воздухом работает, может лучше у него спросить?

Я обернулась к нему. Светится, гад, колдует... То-то я его эмоций не ощущала, словно они уходили куда-то на другой план. На колдовской, угу.

– Макс, что ты делаешь? – подозрительно спросила я. Честно, хотела нейтрально, но кто-то сбил меня своим недоверием.

– Решаю нашу общую проблему, – вздрогнув и резко погаснув, сообщил он. – Решил, то есть.

– Да, чтоб вам магам всем... Не очень хорошо жилось... Больно же! – зашипела Фрей.

По телу пробежала волна гнева, оседая на кончиках пальцев дурной энергией. Теперь понятно, чья это была подозрительность.

– Что ты сделал? – спросила я, переключившись на другое чувство, любопытство.

– Создатели моста подготовили кое-что... – ответил он расслабленно, почти довольно, не обращая внимания на гному. – Порывы ветра должны были сбрасывать идущих в пропасть. Но теперь мост безопасен.

– Прекрасно... – улыбнулась я ему в тон. – Теперь нам только осталось самим с него не свалиться. Ты как сам? Нормально?

– Не свалимся, я пригляжу. А я... Случай с нами, кто против нас? – тут он улыбнулся совершенно безумно, только левой половиной рта. Меня бросило одновременно в жар и холод, по телу пробежала волна желания действовать, заполняя руку аж до запястья.

– Тогда ты идёшь последним, чтоб тебе сразу стало видно всех неосторожных, – логично решила я.

– Само собой.

Я кивнула, довольная, что хоть с кем-то удалось договориться. Хотя было бы гораздо лучше, если бы он проинформировал нас о том, что собирается делать... А вот Фрейдис надоело это слушать, и она решительно вступила на мост. Да-да, конечно, кто мы такие, чтобы обращать на нас внимание и хотя бы окрикнуть, чтобы мы не отвлекались... Следом за ней с извиняющейся улыбкой шагнула Этрин:

– Ну, если ее камень выдержал, то и подо мной развалиться не должен.

Приподняв юбку, я пошла за ней. Шли мы и шли... Полметра – достаточное пространство, чтобы не потерять равновесие, а туман скрадывал расстояние до дна. Создавалось впечатление, что мы идём по заснеженной равнине, но всё равно, нет да нет взгляд соскальзывал вниз, а в голове возникали непрошеные мысли, вроде: "А каково это, падать в бездну?" К счастью, Этрин отвлекла меня движением: она откинула волосы назад, на мгновение демонстрируя тонкую бледную шею, к которой прилипла мокрая прядка волос. Иногда я думаю, что использование вампирских техник всё-таки не проходит даром. Например, сейчас мне показалось, что ничего красивее этого изгиба я в жизни не видела.

Кхм. Ну, прежде чем предъявлять какие-то права на эту шею, неплохо было бы их получить...

– А как вы колдуете? – спросила я.

– Ну-у-у... Это сложно объяснить... – протянула она охотно. – Вот Макс, похоже, может все формулами расписать, а у меня это больше интуитивно получается. Я влияю не на реальность, а только на силу. А сила выполняет то, что мне нужно.

– Это же гораздо удобнее, чем формулы, нет? В них можно ошибиться, а в желаниях – нет, – бархатистость звучания собственного голоса меня удивила. Но, похоже, магичка ничего и не заметила.

– Наверное, – Её голос потеплел. – Утверждать не буду, не проверяла. Хотя подводных камней тоже хватает. Слушай... – Очаровательные кончики ушей на мгновение стали пунцовыми. – А ты говоришь, что ты – "танк". Но я танков как-то по-другому представляла...

– Полностью закованных в доспехи и с огромным мечом? – со смешком ответила я. – Да, есть такое, но мне амуницию пока не доверяют. Для боевика важна не форма, а содержание – желание смести противника со своего пути... Любым способом. Если человек поставил себе такую цель, то его очень и очень сложно победить в прямом столкновении.

– Вот оно как... – уважительно протянула она. – Да-а-а, танком мне не быть...

– Почему же? У тебя есть вполне реальные шансы стать ну очень хорошим бойцом... Была бы необходимость, которой я не вижу. Ты прекрасна в своей роли, – не удержалась я.

Серьёзно, я не понимала, как можно столь очаровательное существо заставить взять меч и обрядить в доспехи. Хотя если это будет изящная рапира и магические наручи, только подчёркивающие хрупкость девушки – м-м-м...

– Спасибо за комплимент... – Кончики ушей снова вспыхнули. – Меня действительно вполне устраивают мои способности. Зачем схлестываться с противником лоб в лоб, если можно просто обвести его вокруг пальца? Но знаешь, я бы никогда не подумала, что ты боец. Ты такая... аристократичная, тебе бы кружить головы министрам и послам...

– Одно другому не мешает, – философски сказала я, невольно вспомнив Линед. – Главное, не соглашаться с партнёром на тренировку, а то его шокировать может... Какая она, магия воды?

– Для меня магия воды и сама Вода неразделимы... Это самая загадочная из стихий. Она может быть спокойна, как Земля и непостоянна, как воздушные вихри. Вода не менее разрушительна, чем огонь, но более изощрённа по образу действий. Никогда не знаешь, чем она выльется. Самая коварная и непредсказуемая из Сил... Но мне она нравится.

– Вода и камень точит, не так ли?.. Ты рада, что оказалась здесь, в другом мире? – в голову внезапно пришла идея, и я решила: "Почему бы и нет?"

– Знаешь, сначала я очень хотела вернуться домой... Но потом... Я поняла, что хочу вернуться не для себя. Я всё время думала о родителях, о том, как они будут волноваться обо мне... Мне не хотелось причинять им боль. Но недавно я поняла, что если вернусь, то причиню боль уже себе.

– Весьма благоразумно... – кивнула я, а затем беззаботно улыбнулась: – А вот я мечтала смыться от туда ещё лет с двенадцати, как только узнала, что такая возможность существует. Осталось только понять, какую плату возьмут с нас за исполнение желаний... – я осторожно коснулась её плеча, усилием воли сдерживая пальцы подальше от шеи. – Скажи... Ты хотела бы не ограничиваться теми мирами, что тебе показали?

– Не знаю... Если честно, я не очень легка на подъем. Но если путешествовать не в одиночку...

– Это значит да. Как называется твой мир?

– Джигран. А твой?

– Джигран, значит? Ага... А мой – Эрсиан. Как у тебя с магией снов?

– Не знаю... Как-то руки не дошли проверить. Но обычно в межреальность я попадаю во сне или в трансе...

– Сны – это очень удобный способ связи... И у тебя должно получиться, это очень схоже с магией воды. Если получится – заходи ко мне в гости, мне скучно одной., – я улыбнулась, вспомнив, насколько скучно. Большой полярный лис в реале, кошмары во снах... сдохнуть можно от такой скуки.

– Буду стараться, – она встряхнула головой, откидывая волосы назад. – Но если вдруг получится, ты тоже заглядывай. Не скажу, что мне скучно, но тебе я буду рада.

– Прекрасно. Осталось только выучить магию воды... Эй, что это она делает?!

Это относилось к Фрейдис. Так как я была повыше Этрин, мне было прекрасно видно, как гнома ускорила шаги, первой вырываясь на площадку перед вратами. Резким движением она ударила по ним нижним концом посоха, откуда вырвалась молния и с грохотом уничтожила табличку-замок.

Створки с душераздирающим скрипом приоткрылись.

– Фрей, ты что, с ума сошла? – зашипела Этрин. – Ты бы еще в рупор поорала: «Кому кровушки? Мы здесь, смотрите не пропустите!»

Не могу с ней не согласиться, однако не буду делать этого вслух. Во-первых, мы команда – мир, дружба, жвачка, а во-вторых, у Фрей такой взгляд, словно следующая молния полетит в посмевшего вякнуть. Мне-то может ничего и не будет, но обстановка накалится, хотя она и так чуть не плавится.

– Так. У нас есть одиннадцать часов на всё... – твёрдо сказала гнома, поднимая запястье.

– Мило, – решила я. Больше всего на свете я не люблю ограничения по времени. Поэтому стараюсь о них просто не думать. – Тогда пошли.

Я заглянула за створку ворот, проверяя на наличие видимых монстров и ловушек. Ничего. Я хотела было шагнуть вперёд, но мимо меня протиснулся Макс.

– Надеюсь, защита у тебя хорошая, – сказала я ему вслед. Хоть бы слово сказал, что ли... Не один ведь тут!

– Кха-кха! – привлекла к себе внимание Фрей. – Танк у нас Заря. Ей и идти первой.

Не ожидала.

Макс остановился и даже ответил:

– Первым иду я.

Правда, не сильно много, понятно и обосновано.

– Для этого есть какая-то объективная причина? – терпеливо уточнила я.

– Тоже мне рыцарь ещё один сыскался... – вполголоса пробурчала Фрей.

– Это ты про Макса или про Зарю? – в тон ей откликнулась Этрин.

– Разницы никакой.

Щаз покусаю ведь, дождётесь. Я милая и вежливая аристократка только до тех пор, пока меня не достанут.

– Я, по крайней мере, могу видеть ловушки... – ответил Макс, наконец оборачиваясь. – И удержать защитным полем те, что не увижу.

– Прекрасно. Тогда никаких возражений, – солнечно улыбнулась я, про себя качая головой. Неужели это было сложно сказать раньше?..

– Возражений нет, – пожала плечами Этрин.

Макс развернулся и двинулся дальше. Я – следом за ним, но стоило только мне переступить порог, как...

... как открыла глаза и уставилась на украшенный растительным орнаментом потолок. Я невольно дёрнулась, пытаясь продолжить шаг, но меня у вампирского храма уже не было. Я лежала в роскошной кровати, укрытая шёлковыми одеялами.

Приподнявшись на локте, я осмотрела обстановку. Комната. Шикарная. Тканевые обои, тиснёные золотым люрексом; изящная позолоченная мебель со всякими резными узорчиками; в качестве обивки – белоснежный бархат. Большое окно в форме арки, за ним – беспросветная стена серой воды. И воздух – вкусный, очень вкусный воздух обитаемого мира, наполненный силой бушующей природы и эмоциями людей.

С трудом сглотнув, я села на постели. Обряжена я была лишь в один саван... пардонам*, ночную рубашку. Волосы распущены, "драконов" нет, но, вроде бы, все Слёзы и Цепь на местах. Да и тело точно моё, значит, это никакой не четвёртый мир, в который меня опять занесло. А что комната незнакомая... Ну, мало ли что могло произойти, пока я была в отключке.

В дверь постучали.

– Заря, кхм, – позвал из-за двери Элиор. – Капитан Фейери, вы проснулись?

Это как он меня так быстро засёк? На мне оповещающее заклинание, что ли?.. И чего это он по имени меня не назвал, получил втык от Кайла? Тот мог... хоть сам субординацию не уважает, но это не значит, что он не будет издеваться по этому поводу над другими.

– Да-кха! – ответила я, сорвавшись на кашель. В горле пересохло, глаза словно обсыпаны стеклянной пылью, а мышцы – ватные. Прекрасное состояние. – Входи.

– Эм... нет, я, пожалуй, позову служанку, – пошёл на попятный алхимик. – Она принесёт тебе чистую одежду и ужин.

– А на вопросы мои кто будет отвечать? – резонно возразила я. – А ну быстро зашёл, это приказ. Напоминаю, что твой начальник по-прежнему я, а не мой отец. Он вообще в отставке.

– Ну, это...

– Без "ну". Живо.

– Сейчас, я только служанку позову...

– Не надо мне никаких служанок! Сам неси всё, раз такое дело. А Кайлу скажи, что был прямой приказ, которого ты не можешь ослушаться, понятно?

– Понятно, – уныло отозвался Элиор. Послышались удаляющиеся шаги, а я мысленно сделала себе заметку, чтобы потренировать его во время каникул. Хотя я и сама не в зуб ногой в скрытности, меня всегда выручала способность проходить сквозь стены, однако в теории знаю, как можно такое наработать. Книжки умные читала. Про попаданцев, ага.

Я ступила босыми ногами на белый ковёр с высоким ворсом. Ощущение – как будто идёшь по сахарному облаку из детских сказок. Вообще, в этой комнате было то, от чего нас в Академии старательно ограждали. Роскошь. Неблагоразумная роскошь, от которой сердце сладко трепещет... Во время обучения у нас в комнате могут находиться только те вещи, за которыми мы сами в состоянии следить. Эффективность и педагогические нормы на первом месте, а тут... Я представила, сколько сил нужно, чтобы следить за таким ковром, и мне резко стало дурно. Впрочем, не исключено, что его магией чистят.

Снова стук в дверь.

– Я могу войти? – неловко спросил Элиор.

– Ты хочешь, чтобы я сама открыла тебе дверь и втащила тебя внутрь? – раздражённо произнесла я. – Я ведь могу, не сомневайся.

Под ложечкой грыз небольшой такой страх, который я усиленно подавляла насмешкой. Мне казалось, что я схожу с ума... В который раз, ага. Просто в одну секунду я была в Тумане, а сейчас резко, совершенно без перехода, открыла глаза на Эрсиане. Это наводило мысли о глюках, шизофрении и прочих неприятных вещах, которые преследовали меня с детства. Впрочем, и реакция на эти мысли была стандартной: "Пренебречь, вальсируем".

Элиор с трудом протиснулся в дверной проём. В руках у него был тяжёлый поднос с едой, на сгибе локтя висело платье. М-да, возможно, я погорячилась, требуя без слуг. Это бы вдвоём нести... Я подхватила поднос и поставила его на туалетный столик с круглым зеркалом. Платье было небрежно брошено на кровать. Сам алхимик выглядел неважно: мешки под глазами, опущенные кончики губ...

– Сильно тебя Кайл достал? – спросила я, наливая себе молоко. На вкус оно оказалось совершенно иным, нежели я привыкла в Испании, но я слишком хотела пить, чтобы придираться.

– Да так, нормально, – отмахнулся алхимик. – Гад просто он.

– Лаконичный вердикт, – хмыкнула я. – Вались на кровать, рассказывай: сколько я провалялась в без сознания, где мы находимся, чем мой предполагаемый папаша тебя доставал.

– Как ты с ним вообще говорить можешь?! – трагично вопрошал он, падая рядом с платьем.

– Я сама такой лет через десять стану. Давай, не зажиливай информацию от начальства. Любопытно же.

– Надеюсь, я не доживу до этого момента.

– Не говори так. Мысли материальны, знаешь ли...

– Ладно-ладно... Мы сейчас у какого-то знакомого твоего папаши. Не удивлюсь, если у него даже в каждой занюханой деревушке есть хотя бы по одному такому дому, в котом его всегда примут с неподдельной радостью. Проспала ты около полутора суток. Приходил даже лекарь, но сказал, что твоей жизни ничего не угрожает, это просто очень и очень глубокий сон, вызванный магической бурей. Также он сказал, что по мере удаления от центра бури, ты будешь спать всё меньше. Пока же – ты можешь вырубиться в любой момент. Ну и всякие такие слова, типа: "Ах, я никогда не видела подобной чувствительности" и прочие прелести знакомства с феями. Ты сама-то себя как чувствуешь?

– Голодной и пожёванной, – проговорила я, быстро проглотив ложку каши. – А о чём вы с Кайлом разговаривали?

– Понятия не имею.

– В смысле?

– В смысле он издевался надо мной на абстрактные темы... Родители, происхождение, увлечения, девушки, учёба, история, искусство, старые байки... Всего понемногу, но я лучше бы всё это время сидел на уроке этикета. Он словно какой-то мозговой червь, от которого не убежать и не скрыться.

– Пошли его к хелидо, – предложила я, с разочарованием положив ложку в пустую тарелку.

– В смысле? – теперь не понял Элиор. Он даже приподнялся на локте, разглядывая меня. Я не удержалась, подошла к кровати и улеглась рядом с ним. Так мы и оказались втроём поперёк покрывала: я, алхимик и платье.

– В прямом. Говоришь: "Идите-ка вы к хелидо, лорд Грок. Мне мой мозг ещё очень нужен, я не хочу сходить с ума. Поэтому затыкаю уши берушами и читаю книжку. Чего и вам советую".

– Он меня сожрёт, – горестно сказал подчинённый. – С потрохами. А потом выплюнет косточки и скажет, что невкусно.

– Да ладно, он не такой уж плохой...

– Он ещё хуже! – почти взвыл алхимик. – Я уже скучаю по своей "дружной" семье.

– Правда? – усмехнулась я, приподнимаясь и нависая над ним. – Даже сейчас?

Я дразняще коснулась его губ, чувствуя, как он от удивления вздрагивает всем телом. Шутки на эту тему одно, но вот такие прямые намёки – совершенно другое. Однако продолжить не получилось: рука внезапно ослабела, и я начала безвольно падать, но прежде чем я упала лицом его на грудь, картинка сменилась.

Узкая спина, с которой красивыми складками ниспадал балахон, двигалась куда-то по коридору из живых изгородей. Макс, точно Макс... Я сделала шаг вперёд, будто бы ничего и не было, и я никуда не отлучалась...

Но магическая буря – тот ещё обломщик, да.


*От каталанского "perdona'm" – "прости меня".

@темы: творчество, графомания, Ролевик: Плутовка

16:22 

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
28.12.2012 в 14:34
Пишет Азарата:

Адвайсы. Плутовка.
Вспомнилось отчего))))





+++++

URL записи

@темы: Ролевик: Плутовка, графомания, картинки, чужое, юмор

20:54 

Ролевик: Плутовка. Глава 20. Пытки + Эпилог

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
И на этом первый томик считаю законченным! :vict:

– Сегодня будет необычная лекция, – сказала высокая строгая женщина в тёмном платье. Та самая знаменитая Шелки, начальница всея Корпуса Ведьм.

– Ага, мы как-то заметили, – хмыкнула некая девица.

То есть, не девица, а глубокоуважаемая ведьма, – мысленно поправила я себя.. Умница, красавица, честь рода. Нахалка только редкостная, мне до неё пилить, как отсюда до Нью-Йорка. Увы, без неё было не обойтись.

А лекция действительно была очень странной. Время дополнительных занятий, а команда Ареса мирно сидит в аудитории, а не дубасит друг друга ещё не надоевшим оружием. Кроме него в комнате находились все остальные представители силовых структур, находящиеся на обучении в Академии: наш отряд тонких воздействий, две команды ведьм разного возраста и уровня силы, парочка отрядов стражи, несколько гвардейцев. Очень необычное сочетание контингента, а уж то, что вести лекцию должны были аж целых три препода – и вовсе приводило в тихий ужас. Либо восторг. Шелки, Хелвис и Ниарон. Колдунья, Алхимик и Боец... Какую тему они могут освещать вместе? О да...

– Лайла, помолчи, пожалуйста, – сухо ответила Шелки. – Я всё понимаю, но не надо забывать о приличиях. Итак, темой сегодняшней лекции будут... пытки.

По залу мгновенно прошёлся шокированный шепоток. Ага, местные мнения насчёт этого вопроса были весьма двуличны: с одной стороны, считалось чем-то немыслимым причинить вред живому существу; с другой – принимался на веру постулат «все умирают». То есть, жизнь сама по себе не ценилась, нельзя только причинять боль. В Веридэ распространено браконьерство, часто животных убивают, чтобы достать полезные ингредиенты для зелий... А уж о резню среди бандитов я успела увидеть собственными глазами и даже поучаствовать.

Хотя есть и исключения. Жизнь тех же аристократов является ценным ресурсом, в который государство вкладывало деньги, во время обучения в Академии. Следовательно, жизнь аристократа ценится дорого, а за их убийства строго карают. Строго запрещены дуэли насмерть, если и можно подраться, то только если присутствует наблюдатель: маг с высокой способностью к целительству.

Короче. Убивать можно, мучить – нет. А тут аж сами преподаватели предлагают такое!..

– Очень интересная тема, понимаю, – громко произнесла Шелки. – И осудить старших я тоже всегда любила. Но подумайте вот о чём: Природа, наша покровительница и мать, покинула нас, а это значит...

Тут она сделала театральную паузу.

С момента смерти Наты прошла уже неделя. За это время многое успело произойти, но самое главное – аналитики быстро вычислили от чего пошла хворь ведьм. Палата Ликов пыталась удержать это знание, но многие и сами догадались... Академию залихорадило, за ней – всю Столицу. Благо, что новости здесь распространяются очень долго, паника не успела накрыть всю страну и не проникла в Элларис...

– Это значит, что нас ждёт война.

Все подавленно замолчали. Идиотов тут не держат, а все остальные давно догадались, чем грозит потеря покровительницы, и с замиранием сердца ждали, пока эта весть дойдёт до вампиров. А уж коварные кровососы не преминут возможностью скушать пару сотен невинных верденскийских жизней... Среди всего этого уныния я выделялась, как айсберг в океане. Во-первых, я точно знаю, что по крайней мере один вампир был в Академии в день смерти Наты и скорее всего понял, в чём дело. Во-вторых, почему-то казалось, что у коварных и жестоких убийц своих проблем не меньше. А в-третьих... Под соусом военного положения мне как раз и удалось перенести лекцию на более близкий срок.

– Нас ждёт война, – с нажимом повторила Шелки, чтобы никто не думал сомневаться. – И я хочу, чтобы вы были к ней готовы.

– Но не таким же способом! – воскликнул Розан, но сник под моим грозным взглядом. – Извиняюсь, вам виднее, госпожа ведьма.

Как оказалось, убийство с последующим расчленением трупа – отлично прочищают мозги. Не рекомендую делать этого в домашних условиях, но... Я просто раньше не замечала, как на меня давят эти социальные устои, что земные, что здешние. Просто нарушить правила, просто скинуть с себя этот груз... И, в целом, моё поведение не изменилось, поменялась манера восприятия. Раньше было: «Ой, песец, огромный песец-мутант движется! Надо строить баррикады, надо делать барьер из осиновых кольев, рассчитывать угол наклона... Ой-ой-ой, ой-ой-ой!» – а теперь: – «Песец приближается. Ему же хуже». Такая глубинная уверенность в победе. И вроде делать-то я продолжила всё то же самое, только теперь не спеша, с расстановкой и без трепета. Возможно, я бы смогла добиться такого эффекта без членовредительства, но... не срослось.

– Увы, и таким, – поджала губы колдунья. – Надеюсь, что вам никогда не придётся воспользоваться этим знанием, но если возникнет необходимость, вы будете знать, что делать.

Эту неделю я совсем забила на учёбу. Экзамены сдала, домашние задания получила, от смерти Природы ещё до конца не оправилась. Зато поближе познакомилась с моими подчинёнными, обнаружила, наконец, причину их конфликта с сыном казначея... Всё оказалось просто, как три рубля, прям по Фрейду. Но так как этот милый дедушка не почтил визитом этот мир, пришлось разбираться самой. С промыванием мозгов личному составу, конечно, врагов своих они пусть сами бьют.

– Пытки делятся на три большие ветви, в зависимости от инструмента влияния, – вступил в лекцию Хелвис. – Алхимические, физические и магические...

Ниарон сидел с каменной рожей, хотя я чувствовала, как ему хочется вернуться в свой просторный кабинет, который выполняет функцию мини-спортзала. Мало того, что его от придумывания новых приёмов отвлекают, так ещё и юные ведьмы отчаянно стреляют в него глазами. Хорошо, что пока ещё только в фигуральном значении.

– Цель пыток – заставить человека говорить, – вступил он. – Сделать это можно через боль, но нужно действовать аккуратно, чтобы не ввести существо в состояние шока, или чтобы не повредить ему чего-нибудь жизненно важного, если он нужен живым...

А ещё я сдружилась с Вандой, на этот раз в реале. Она оказалась нормальной девчонкой, когда удалось стряхнуть с неё маску стервы. До сих пор хочется стукнуть тому подонку, что пытался из белого лотоса вырастить красную розу. Ну, нам ещё помогал тот факт, что девочкам всегда было проще сдружиться против кого-то, чем просто так.

– Как ни парадоксально, но чем меньше повреждение, тем оно больнее. Мозоль и заноза болят больше, чем большая открытая рана. Это происходит потому, что нервные окончания разражаются, но не уничтожаются...

С Кайлом тоже всё хорошо. Он простил мне пропуск ужина, тем более, что это было по достаточно уважительной причине. Мы с ним прекрасно потом разыграли сценку «отец, который обрёл надежду увидеть дитя живым, девушка, желающая отправиться на каникулы хоть куда-то». Насколько в том ресторанчике была вкусная еда, настолько же там было любопытных взглядов... После ужина чинно разошлись по своим обиталищам, да вот только ненадолго. Той же ночью мы встретились в коридоре перед кабинетом у Милагро, дружно решили не беспокоить старика и пошли гулять по крышам.

Кайл, кстати, практически мгновенно распознал, что я что-то знаю о гибели Наты, быстро меня расколол... частично так, я ему только сказала, что была свидетелем, как она истончается и исчезает. Также он понял, что я после этого вышла на дорожку Декстера, но осуждать не стал, наоборот, горячо одобрил. В связи со смертью покровительницы делу иллюминатов дали официальный ход, началась партизанская война на уничтожение. В вычисленную мной базу были направлены профессиональные следаки, нам с Гроком запретили вмешиваться...

А мы что? Мы ничего, мы на каникулы едем, какие иллюминаты? И что, что почти рядышком живут... Посмотрев на наши честные рожи, Милагро махнул рукой и лишь попросил не мешать официальной группе. И вообще, вести себя тихо, мирно, скрытно... После чего махнул рукой ещё раз и выгнал нас из кабинета. Видимо, двойная доза шила в заднице ему лишку.

Впрочем, мы тоже друг от друга устаём сильно. Два часа общения – и хочется сбежать в какое-нибудь более тихое место, благо, что это взаимно. Не знаю уж, как я выдержу недельное путешествие с ним наедине, в одной карете.

– Втыкать иголки под ногти... – тихо бубнил кто-то. А громче стараться и не надо было, запретное знание все слушали, затаив дыхание. Кто-то ахал от ужаса, у кого-то загорались глаза азартом. Лишь я сидела спокойно, несколько даже скучая. На земле про пытки можно было найти всё в интернете, разве что алхимическая и магическая часть могла бы представлять для меня интерес, если бы... я не прочитала всё это заранее. А что? На занятия-то не ходила, пакости приготовились быстро, стало скучно.

Кстати, про пакости. Я наконец-то решила довести спор с Аресом до его логического завершения. Слезу я ему отдавать не собиралась, поэтому мне нужен был официальный способ её прикарманить. В этом мне сильно поможет пари... Надо же, какая я предусмотрительная по-пьяни. Русские корни, как-никак.

После лекции мы гурьбой выпали в коридор, громко переговариваясь. Мы – это команды моя и аресова команды в полном составе. Обычно бывшие коллеги старались на моих ребят внимания не обращать. С одной стороны, Лис и компания задирали носы, мол, это они настоящие воины уже со своим оружием, а тут каких-то ботаников в бойцы приняли, курам на смех! С другой – они справедливо опасались втыка как от меня, так и от Ареса, с которым у нас очень... деликатные отношения. А алхимики считали воинов идиотами, у которых вместо мозгов – синяк от постоянных ударов по голове.

Чуждая заточка разума часто воспринимается как тупость.

Но сейчас все барьеры стёрлись под впечатлением от нового, запретного знания. Я смотрела на них с некоторой даже завистью: представить себе не могу, что может меня так впечатлить. Разве что магия... в былые времена, сейчас-то это почти обыденность.

– Вообще-то данные неполные, – сказала я, когда первая волна обсуждения уже сошла.

– Ты о чём? – удивился Арес. Кстати, он в активном обсуждении не участвовал, задумавшись о чём-то своём.

– Можно пытать вообще никак не воздействуя на человека, – пояснила я. – Сделать так, чтобы его тело само начало причинять ему невыносимое мучение.

– Да ну, чушь какая-то, – неуверенно заявил Леон. – Тело же не враг самому себе...

– Зато дурак, – хмыкнула Лис.

– Это что-то вроде как есть при голодном человеке? – уточнил Арес. – Да ну, это совершенно несравнимо с иголками под ногтями.

– Можно заставить человека сказать всё, что угодно, никак не воздействуя на него ни физически, ни магически, ни алхимически... и даже не причиняя боли, – продолжала искушать я.

– Ага, если человек сам этого захочет, – фыркнул наследник. – Можно, конечно, обмануть, подкупить, шантажировать...

Алхимики и бойцы дружно впали в прострацию. Что те, что другие – достаточно закрытые группы, в местных интригах не закалённые. Не то, что наследник, у которых, похоже, данные навыки заложены на генетическом уровне.

– Никакого обмана, никакого шантажа, – тихонько засмеялась я. – Могу даже не говорить.

– Что, платье снимешь? – усмехнулся Арес. – Да ладно... Это, наверняка, впечатляющее зрелище, но разум от такого потеряет разве что подросток, впервые увидевший женщину.

– Пошляк, – припечатала я. – А спорим, ты поддашься этому методу?

– Наспорились мы уже...

– Никаких ставок, – заверила я. – А доказательство – сегодня, после ужина.

– А чего уж тогда не прямо сейчас?..

– Подготовиться надо... Да и помещение бы не помешало, твоя комната подойдёт. А чтобы ты не волновался за свою честь, пригласим Ванду в качестве независимого эксперта по магии и... Элиора, к примеру, спеца по алхимии, – я схватила названного за плечи, демонстрируя его наследнику. – Они не будут болтать о том, как ты опозоришься.

Под моими руками сердце Элиора забилось как бешеное. Не удивлюсь, если он покраснел. К сожалению, к моим бесцеремонным хватаниям он привыкнуть ещё не успел.

– Ну и ладно, – решился наследник, после скептического осмотра кандидатуры. – Зато я буду болтать громко и счастливо, когда у тебя ничего не выйдет.

– Договорились. Так что у тебя, после ужина, – хитро улыбнулась я.

Арес махнул рукой и свернул в боковой коридор. Его команда последовала за ним.

– Поверить не могу, – тихонько сказал Элиор, – купился.

– Да ладно, – усмехнулась я, приобнимая подчинённого за плечи. – Он же азартен, как незнамо кто... Ты только в обморок не падай, ладно?

– А что, если я всё испорчу? Что, если?..

– Да кто тебе даст-то испортить? Успокойся, всё будет чудесно. А пока – сгинь и не отсвечивай. И, главное, никаких успокоительных не принимай! А то знаю я вас, алхимиков.

– Да уж не совсем дурак, – буркнул он в ответ.

Я лучезарно улыбнулась и убежала. Готовиться.


Зажигание свечи – это очень умиротворяющий процесс. Вот ты смотришь, как один огонёк встречается сухим фительком, как жадно он перекидывается на него, разгорается вдвое! Разводишь руки – и у тебя уже два огонька... Почти как процесс созидания.

– До сих пор не понимаю, зачем тебе это всё, – призналась Ванда. – Будешь его иллюзорным пламенем пытать?

– Нет, – откликнулась я. – Это было бы магическим воздействием. Защиту от возгорания поставила?

– Ага, на всё, до чего смогла дотянуться.

– Тогда поднимай.

Мы находились в комнате Ареса, причём, без его ведома. Благо, что капитанский перстень даёт полный доступ ко всем жилым помещениям. В честь праздника две девушки убрались в комнате: сложили валяющиеся учебники, бумаги, убрали легковоспламеняющуюся пыль, заткнули в дальний угол стол, на него закинули кресла. Оставили только два стандартных стула, которые мы свистнули в ближайшей аудитории. А ещё в комнате была четверть тысячи свечей, которые заставили весь пол плотным ковром. Их я зажигала вручную, просто потому что прикольно. Ванда вздохнула, прикрыла глаза и... Огоньки медленно взмыли вверх, образуя что-то вроде полусферы.

По щелчку пальцев выключился свет, но этого почти не было заметно. Свечи были короткими, потому что ради пущего эффекта я разрезала стандартные длинные свечи на пять частей. Долгое пламя нам не обязательно, а вот яркости прибавилось.

– Блин, куда они все запропастились?.. – раздался голос Ареса. Открылась дверь. – Я должен был догадаться. Пожар не устроите?

– Всё учтено, – усмехнулась я. – Если что, в огонь бросаем Ванду, ибо это она колдовала над защитой.

– Красиво, – мечтательно протянул Элиор, заходя следом за наследником, но на него никто не обратил внимания.

– Вы сговорились, мне уже страшно, – заявил Арес, нагло плюхнувшись на стул. – А дальше что? Дружить против меня будете?

Какой догадливый.

– А дальше мы тебя свяжем, – нежно улыбнулась я, беря с кровати чёрные шёлковые ленты. – Они зачарованы на прочность и защиту от магических воздействий. Это так, подстраховка, чтобы ты сам себе не навредил.

С выражением крайнего скептицизма на лице Арес вытянул руки вперёд, мол, чем бы дитя не тешилось. Хихикая про себя, я аккуратно связала ему запястья за спиной, а ту же ленту – на ноги, чтоб не упрыгал. Ленты широкие и мягкие, да ещё и зачарованные, так что повредить себе он не должен, когда рваться станет... А он станет.

– Элиор, извини, но тебя тоже придётся связать.

Мой подчинённый без возражений уселся на стул. Мало ли какие черти водятся в этом тихом омуте, да и Аресу будет не так обидно.

– Мне уже страшно, – хмыкнул он.

– Ах да, ещё одно, – улыбнулась я ещё нежнее. – Кляп. Чтобы максимально приблизить к условиям военнопленного.

Не слушая возражений, я воткнула ему заранее заготовленную чистую тряпку в рот, а затем замотала лентой, для надёжности.

– Итак, начнём, – повернулась я к наблюдателям спиной. – Ванда.

Та присела в реверансе, изящно расправила юбки и уселась на кровать, к которой уже была прислонена готовая к работе виолончель. Да, я не поленилась притащить инструмент сюда. Тем более, он не такой уж и тяжёлый. Ведьма взяла в руки смычок, приготовилась.

Я деловито сняла с себя верхнее платье.

– Мешаться будет, – пояснила я. Ответом мне было только невнятное хмыканье. Кляп же.

Заколов волосы «драконами» я мысленно потянулась к пламени и... сомнения все исчезли, стёрлись, а в голове словно сама собой возникла песня. Ванда на секунду задумалась, а затем уверенно извлекла первую ноту, а за ней – весьма агрессивную мелодию. Вокруг меня было пламя. Внутри меня была музыка. Я раскинула руки, словно из меня рвалось нечто. Я впитывала живой огонь, превращая его в ноты, обращая его в страсть.

Когда жара стало слишком много, когда внутри всё задребезжало от желания... двигаться, когда огонь наполнил мышцы силой, я сделала первый шаг. Свечки, словно шустрые мальки, брызнули в стороны от меня, и так же быстро сомкнулись, когда я оказалась внутри сферы. Вальс в одиночестве, бой с тенью, чистое, яркое безумие, что проходило сквозь меня. Я изгибалась, словно сама была пламенем. Я чувствовала, как в комнате всё больше растёт удивление и напряжение. Элиор, Арес, Ванда... люди. Они не понимают, каково это, когда по твоим венам течёт чистый жар. Но я им покажу.

Я сделала шаг к Ванде, и свечки послушно расступились. Нота оборвалась, не дозвучав. В отличие от парней, она поняла, что я делаю и теперь с восторгом, смешанным с ужасом, смотрела на меня. Это я огонь! Это я сейчас горю, сгораю! И мне нужно больше топлива, мне нужно выпустить огонь!

Я медленно и ласково коснулась тыльной стороной ладони её щеки. Она показалась мне холодной, почти ледяной. Ничего, я её согрею... Рука плавно спускалась со щеки, по шее и и ниже. Какая же она маленькая... Смотрит снизу вверх, как испуганный зверёк, и только пламя в глазах жадно тянется к моему.

Я обвела пальцем край лифа платья. Жёсткий шов корсета, из-под которого высовывается нежное кружево... а под ним – покрытая мурашками загорелая кожа, тонкая-тонкая, хрупкая. Свечи приблизились, любопытно освещая нас. Ванда судорожно сглотнула, не понимая, почему так пересохло в горле. Кожа под моими пальцами мгновенно вспыхивала, впитывая жар и распространяя его дальше, по всему телу. Палец достиг центра лифа и так же неспешно начал опускаться к пупку, легонько цепляя шнуровку корсета.

Из угла наблюдателей донеслось возмущённое мычание. Дошло.

Улыбнувшись, я схватила Ванду за талию, притягивая к себе, поднимая на ноги. Ладони с наслаждением сомкнулись на тонкой, крепко затянутой в атласную ткань, талии. Ведьма приоткрыла рот, пытаясь глотнуть свежего воздуха, но уже поздно: жар с моих рук, жар, ставший моим сознанием уже полностью захватил её. На щеках вспыхнул лихорадочный румянец, она закусила губу, не понимая, что просят они отнюдь не боли.

Поцелуй по началу вышел неторопливым, ласковым, ленивым. Но кожа горела, зудела, требовала прикосновений и освобождения. Я дёрнула за кончики банта, развязывая шнуровку, а потом ещё раз – корсет, в стороны, чтобы поскорее вытащить из этого безусловно красивого футляра драгоценный приз.

Шёлк и кружева медленно опускались вниз, открывая незнавшую солнца нежно-розовую кожу, так и напрашивающуюся на ласковый укус и лечение жарким дыханием. Сверху раздался поражённый вздох.

А в углу наблюдателей стихло мычание. Дошло-2.

Мне на плечи опустились лёгкие, чуть прохладные руки, легонько провели по загривку, вызывая у меня толпу мурашек по всему телу, и зарылись в волосы, нежно массируя голову. Я не выдержала, наступила на юбку и, подхватив Ванду за пояс, подняла её на руки. Непослушная ткань опала на пол, а ведьма счастливо засмеялась, запрокидывая голову и перебирая в воздухе ногами. Я прижала брыкающиеся конечности к себе одной рукой и аккуратно уронила её на кровать. Мне платье тоже жутко мешало, но было достаточно только стянуть его с плеч и можно лезть на прохладные простыни, где меня уже ждали...

Через некоторое время Ванда протяжно завыла на одной ноте, безуспешно сминая ткань руками. Мой жар полностью прошёлся по её телу и... взорвался, зависнув в воздухе удушливой дымкой, готовой в любой момент снова вспыхнуть, только найти бы топливо...

– Ну что, мальчики? Раскроете мне секреты родины?


– Охренеть, – это было первое слово, произнесённое в этой комнате за последние два часа.

Мы лежали рядком, чистые и расслабленные. Это меня посетила гениальная идея наведаться вместе в ванную и «зажечь» ещё и там. А потом нас высушила заклинанием Ванда, и мы дружно упали на кровать. Было тесновато, но никто не в обиде.

– Что такое? – лениво спросила я. Если бы сказал кто другой, я бы подумала, что это просто констатация факта, но раз Арес... Значит, это должно относиться к чему-то конкретному.

Так и оказалось.

– Я ещё королём стать не успел, а уже завёл себе фавориток! – заявил наследник.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, – донеслось откуда-то из-под его подмышки.

Кстати, надо будет молчать о сегодняшнем в тряпочку, иначе другие попаданцы меня линчуют. Журналистика, свободная любовь... Нашла, чему аборигенов учить!

– Ну? – подбодрил Арес.

Элиор приподнялся, переползая к нему на грудь, и заявил:

– Вообще-то это тебя завели, как фаворита.

Ванда весело засмеялась, от чего моя голова начала качаться на её мягкой груди.

– Да, сложно спорить, – признал А-шка. – Прям целой семьёй завели.

– Как будто ты был главной целью, – фыркнула я.

– Ой, сейчас совсем мою самооценку уронишь.

– Кстати, почему никто не знает, что Заря – наследница? – задал неожиданный вопрос Элиор.

– С чего ты взял? – наиграно удивился Арес.

Лень подключать актёрские навыки.

– Потому что облапошить наследника может только другой наследник, – злорадно сказал алхимик, за что схлопотал подзатыльник. Впрочем, на его счастливую лыбу это никак не повлияло.

– Я не хочу привлекать к себе... Нечего ржать!.. опасного внимания. В общем, не говорите пока никому, вот соберу армию и поставлю в экономическое рабство полстраны, тогда и можно будет что-то заявлять.

– Договорились, – сообщил Элиор, блестя донельзя довольными глазами.

И у него был для этого повод. Его отец сделал гениальнейший ход: женился на девушке из Эллариса. Если кто забыл, напоминаю, это такая страна, где мальчики и девочки с инверсными социальными ролями, что обуславливается энергетическими аномалиями. Из-за этого у юного Элиара возникли сильные проблемы с самоопределением, так как тянуло его вовсе не на местных дам, а скорее, наоборот. Полагаю, если бы мы встретились раньше, он бы мог в меня втрескаться – я как раз будто с родины его мамочки – но он уже успел стать тайным воздыхателем... Ареса.

Разумеется, Элиор начал жутко комплексовать. Его слабость заметил тот сын казначея, начал издеваться, случайно задел нужную точку и – Бдыщ! – гордый Элиор пошёл ему кинжал-печёнка вставлять. Тут то его и поймали... Что забавно, его друзья о его маленькой проблемке знали, но только молча сочувствовали. Ботаны, блин... Ну, а я как расколола его, так сразу и решила осчастливить. Чем больше народу, тем меньше шансов, что мой невольный вампиризм опознают. Да, я по-прежнему продолжала по чуть-чуть вытягивать силы из окружающих, несмотря на дар Наты. Организм, скотинка, приучился жрать и даже когда прямая необходимость отпала, продолжил кусочничать... Впрочем, я и не хотела это блокировать, тратя дар Природы.

– Блин, у меня болит голова, – пожаловалась Ванда. – Я приличная девочка и вдруг такое! Что скажет папа? Что теперь делать? И вообще...

– Забей, – посоветовала я. – Папе об этом необязательно знать. Было круто? Было круто. А на остальное наплюй.

– Ладно, – неожиданно покладисто согласилась она. – И хоть теперь я вас друг к другу ревновать не могу, но бойтесь, если кого постороннего замечу. Заря, это к тебе в первую очередь относится!..

– А что я-то сразу?

– Арес мне верен, Элиор ботаник, а вот вокруг тебя вечно крутятся подозрительные личности.

– Ничего не обещаю.

– Прокляну. Особо жестоким образом.

– Гы, напугала.

– Твоего партнёра.

Тут я задумалась.

– О-кей, ты выиграла, – зевнула я. – Ну что, разбредаемся по комнатам или ну его?

– Думаю, идти сейчас – опасно, можно нарваться на стражу, – сказал Арес. – Лучше уж тогда вы двое пораньше встаньте... У вас ведь рано тренировки?..

– Ага, договорились, – ещё раз зевнула я, устраиваясь поудобнее на животе Ванды. – Всем сладких снов!


Мир был другим. Огромное пространство, космос, в котором не было ни единой звезды. Гигантское, почти бесконечное абсолютно пустое... Я буквально чувствовала, как крутятся в голове невидимые шестерёнки, настраивая восприятие. Ведь не может же быть мир абсолютно пустым, правда? Или нет?

В сознании что-то щёлкнуло, и я почувствовала, что проваливаюсь в глубину... глубину чего-то. По глазам ударил свет, куча цветов смешалась в бесконечном сиянии. После, казалось бы, абсолютной пустоты, такое буйство красок было почти болезненным. Но от них тоже было мало толка. Я чувствовала, что происходит что-то безумно важное, эпохальное... Так же, как чувствовала огромность пространства, не видя ориентиров.

Наконец, зрение адаптировалось и показало мне... сферу. Сферу из силового поля, в двадцать раз больше, чем условное «я», внутри неё я и находились, но не в центре, а ближе к краю. При этом поле было частью меня, куском сердца, который не вырван из места, но служит щитом.

А за его границей умирает мир.

Он корчится в агонии, стонет, искажается. В нём изначально не было привычной мне материи, только «лёгкие» энергии, вроде мыслей, чувств и магии Хаоса. Весь мир, состоящий только из потока информации и силы. Мир, разделённый сферой, непреодолимым барьером. За тонкой стенкой моего сердца взрывалась и аннигилировалась сама мысль, сама история и всё будущее... Ломается время, хрустит пространство, мир из огромного нечто сжимается в мизерное ничто.

И в этом безумии есть только один очаг спокойствия. Сфера. Я в ней была не одна, за моей спиной находилось ещё около дюжины мыслей, которые так же любовались агонией мира.

А она была прекрасна, величественна, огромна... желанна.

Снаружи о сферу бились другие существа-мысли, более... юные. Они просили, требовали, умоляли!.. спасти их от разрушения, впустить их. А мы, те, кто в сфере, улыбались... ласково, спокойно, чуточку злорадно. Мы и не собирались спасаться, сфера нужна была, чтобы никто не мог помешать нам...

Уничтожить мир.

Я умиротворённо улыбнулась и раскрыла сердце. Волна разрушения ринулась ко мне, ломая, калеча, причиняя немыслимые муки... сворачивая в точку... но не в силах даже поцарапать.

Перед глазами вновь встала пустота. На этот раз – действительно полная.


Я резко распахнула глаза. Я точно знала, кто я и где нахожусь, но всё ещё чувствовала отголоски боли той мысли. Когда тебя пытаются сжать в сингулярность – это... это не передать словами. Особенно, если не получается. Превратить целый мир в гигантскую мясорубку – и всё равно застрять в её жерновах – это... это больно... обидно.

Безнадёжно.

А ещё я знала, что это не просто сон, а воспоминание.

И оно просто не могло принадлежать тому вампиру.

– Что-то случилось? – сонно спросила Ванда, не открывая глаз.

– Ничего особенного, – успокоила я, чмокнув её в лоб. – Спи.


Эпилог



Мюнхен. Отель Торбрау, один из верхних этажей. Свет утреннего солнца льётся в тонкую щель, между гардинами, освещая женскую фигурку, сидящую в кресле. Девушка: высокая, нескладная, альбинос. Тонкие прозрачные волосы неряшливо падают на плечи. Она сидит как-то неестественно, вроде удобное кресло, а она устроилась на самом краешке, по-армейски выпрямив спину и положив руки на подлокотники. Бледно-серые, почти белые глаза уставились двигались хаотично, словно девушка смотрела фильм в жанре экшен. Но перед ней была только бежевая стена и закрытая дверь.

Эта дверь раскрылась, впуская в помещение молодого мужчину. В обычных синих джинсах и серой толстовке он выглядил как-то неуместно в отеле класса люкс, но уверенные движения не оставляли сомнений, в том, что он здесь по делу.

– Привет, Ата, – дружелюбно улыбнулся он, с разбегу прыгая на диван, стоящий рядом с креслом. – Как там твоя сестрица поживает?

Девушка, казалось бы, даже не обратила вниманя на гостя, но после вопроса её взгляд сфокусировался на стене. Там появилось изображение: комната в старинном антураже, полная свечей, спальня. Кровать под прикрыта полупрозрачным красным балдахином, сквозь него было видно ритмично двигающиеся тела. Их было явно больше двух.

– Ого, – приподнялся парень. – Какой там состав?..

– Заря, двое особей мужского пола, одна – женского, – бесцветно ответила названная Атой.

– Развлекается не хило, – одобрил парень. – Вся в мамочку... Какие-нибудь новости?

– Уточни запрос.

– Нашего вмешательства не заметили?

– Скоро один из них обратит внимание на этот мир.

– С какого перепуга? Он же уже проигран и не может быть полем боя.

– Динамика вторжения хаоса упорядочилась.

– Спасибо, ты сломала мне мозг, – театрально закатил глаза парень.

– Ложь, – равнодушно ответила Ата.

– Кокетство, – мгновенно поправил парень. – Что за внимание?

– Сканирование в поисках источника изменений потока хаоса.

– Зарю опознают как источник?

– Да.

Парень некоторое время помолчал, потом спросил:

– А если убрать её из мира на время сканирования?

– Источник будет не найден. Будет найдена матрица.

– Что с ней сделают?

– Исследуют, оставят.

– Почему?

– На первый взгляд она делает вторжение хаоса более эффективным.

– Могут не заподозрить Зарю?

– Такая вероятность есть.

– Можешь сделать так, чтобы создание матрицы приписали Зерну?

– Да.

– Так сделай. И уведи Зарю из мира на время сканирования.

– Будет сделано, мам.


@темы: Ролевик: Плутовка, графомания, творчество

11:37 

Плутовка. Юмористический бонус. Адвайсы-2

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
Танцуют все!

29.01.2013 в 09:10
Пишет Азарата:

Адвайсы. Плутовка.
По мотивам новых глав.



+5

URL записи

@темы: чужое, творчество, картинки, графомания, Ролевик: Плутовка

12:27 

Фики

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
А замечательная Азарата написала по Плутовке драббл. =))

@темы: чужое, фики, творчество, подарки, графомания, Фикбук, Ролевик: Плутовка

11:35 

Пра сюжет

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
Мозг жрёт идея сделать презентацию в prezi.com/ со всеми сюжетными линиями Плутовки. А там, где линия ещё не закончена, буду ставить картинку с роялем.:alles:

@темы: Ролевик: Плутовка, графомания, размышления

02:59 

Плутовка. Юмористический бонус. Адвайсы

И всё-таки творческий пёр прекрасен!
18:24 

Ролевик: Плутовка. Глава 19. А дорога стелится...

И всё-таки творческий пёр прекрасен!

... Я стояла перед входом в некое помещение. Я знала, что там очень много охраны, знала, что все они гораздо сильнее меня. Они – высшие вампиры, я же – маленькое нечто, только вставшее на путь крови. У меня в руках было оружие, которое точно могло уничтожить вампира, но руки так сильно дрожали, что я сомневалась, смогу ли сделать хоть что-то.

Мне не обязательно было идти туда. Лично на меня никто не охотился, все забыли о моём существовании. Но там была та, что для меня дороже жизни. Я знала, что шла на самоубийство, но не могла иначе.

Я глубоко вздохнула, сделала шаг вперёд, толкнула дверь и...


Слишком сильно дёрнувшись, я проснулась. Некоторое время я тупо разглядывала дверь в комнату, не понимая, где я и что тут вообще забыла. Затем до меня постепенно дошло, что вообще-то я человек, а не вампир, и сейчас нахожусь в Академии. И мне не надо идти, самоубиваться о высших вампиров из-за трагической любви.

Кхм... Кажется, я где-то это уже слышала.

Мысленно припоминая все ругательства, что когда-либо слышала в своей жизни, я поплелась в ванную. Да, вы поняли правильно, я вняла совету мадам Антонии и пытаюсь спать нормально. Всего-то для этого надо было посмотреть в зеркало, ага. От поясницы вверх по спине под кожей проходили коричневые узоры, похожие на ветки дерева. Они никак не болели, и вообще вели себя очень прилично, но смотрелись жутковато. Я до сих пор не знаю, насколько реальна угроза превращения в дерево, однако такая фиговина на теле напугает кого угодно.

Умывшись, я уныло посмотрела на своё отражение в зеркале. Детоксикация, плюс недосып, плюс кошмары. Можно снимать в японских ужастиках, не тратя средства на грим. Ох, как же хорошо, что у меня репутация фрика и пацанки, была бы гламурной кисой – пришлось бы накладывать тонну макияжа и волноваться бы ещё и о внешности. А так... Всего-то рождаются сотни слухов о том, чем же это я по ночам занимаюсь. Да ладно, надо же местным как-то развлекаться.

Позёвывая, я вернулась в кровать. До подъёма ещё три часа, и спать-то хочется... И кошмар заодно досмотрю, тем более, что там, вроде бы, заканчивается всё хорошо, главный герой с особой жестокостью убивает главного злодея... Правда, что идёт после этого – не помню, но ведь как-то этот вампирёныш умудрился дожить до встречи со мной, значит, из того страшного места он всё-таки выбрался.

Едва голова коснулась подушки, сознание уплыло в далёкие дали.


... мне удалось пройти совсем немного, прежде чем меня схватили. Кажется, у меня получилось завалить одного из врагов, но на меня накинулся ещё десяток. Я сопротивлялся, пытался драться, но они были сильнее меня. Голова трещала от их попыток взломать мои ментальные щиты, превратить меня в бессловесный овощ, но я боролся изо всех сил... Поэтому на физическую защиту сил не хватило. Меня скрутили, привязали к одному из алтарей и... вся энергия рухнула в бездну.

Я остался лишь безмолвным наблюдателем, отчаянно рвущимся куда-то, но запертым в собственной физической оболочке. Я был неинтересен им, я был слишком своевольным, думающим... Я был борцом. Им же нужны были полностью подчинённые им люди, отдающие свою жизнь добровольно...


Пип-пип-пип!!!

Досмотреть страдания юного кровососа мне помешал звонок будильника. Моё изобретение, между прочим. Все нормальные люди этого мира умели программировать себя на пробуждение в определённое время. В принципе, я тоже так могла бы, наверное... Если бы данные кошмары были не такими затягивающими.

А они такими были. Сначала, конечно, было страшно оказаться в эмоциональной тишине, но после случая с Аресом я начала находить в этом даже некоторую прелесть. Словно проживаешь чужую жизнь, смотришь на мир другими глазами... В этот раз я даже думала о себе в мужском роде! Жаль, конечно, что всё очень смутно и на ощущениях, картинка – только какие-то цветные пятна, очень схематично изображающие людей и предметы. Было бы любопытно посмотреть на вампирский быт, но чего нет, того нет.

Сунув голову под холодную воду, я немного взбодрилась и принялась одеваться. Мне ещё надо поддерживать репутацию у подчинённых. Если расслаблюсь я, расслабятся и они, а работать кто будет?.. Правда, за эти три дня мы уже почти закончили, едва ли не подпрыгивая от неожиданности полученных результатов, но тем обиднее было бы бросить всё сейчас.


Велор Милагро, вопреки обещанию, вернулся только к вечеру этого дня. Усталый, грязный, злой. Я некоторое время раздумывала, обрадовать ли его новостями в тот же момент, или подождать, пока он подобреет. С одной стороны, приятность новости весьма относительная, потому что создавала дополнительное множество работы. С другой – профессионализм начальника Палаты Ликов должен был не давать ему срываться на подчинённых. Подумав, я выбрала третий вариант, и спросила у него самого, желает ли он выслушать результаты нашей работы.

– Заходи, Заря, – приглашающе махнул он рукой. – Ты чего вдруг такая вежливая, даже стучишься?..

– Договорилась с вашей охраной, чтоб он говорил, когда у вас посетители и позволял стучаться, – заявила я, проходя внутрь. – А так, я вообще вежливая, только излишние формальности сильно не люблю.

– Не взрывай мне мозг с утра пораньше, – поморщился начальник, а потом покосился в окно и исправился: – ... или поздно вечером. Коньяк будешь?

Я оценила полупустой графин с целебным зельем и решила не отбирать лекарство у того, кто в этом так нуждается.

– Спиртное на меня плохо влияет, – поделилась я, уже почти привычно присаживаясь на стол. – До сих пор не могу простить себе тот спор.

– Кстати, слышал, грянул гром?..

– Ну, не такой уж гром... – поморщилась я. – Могло бы быть и хуже. Но да, тянуть больше не стоит и поэтому мне нужна ваша помощь.

– А таком меня ещё не просили, – развеселился Милагро. Я уж думала, он коньяком поперхнётся, но нет, всего лишь заулыбался. – Что надо? Свечку подержать?

– Слышала, у нас в конце когда планируется теоретическая лекция по пыткам. Хотелось бы немного её передвинуть. Чтоб не затягивать, ага...

– Грёбанный хелидо, – с восхищением протянул он. – Ты как его соблазнять через пытки собралась?.. Ещё пара заявлений в подобном духе, и я сам вызовусь свечку держать.

– Щаз, буду я с вами делиться своими женскими секретами, – оскорблённо сложила руки на груди я. – Так это можно устроить?..

– Не вижу ничего сложного. Сама могла бы Ниарона уговорить, – тут Велор поморщился. – Он твой фанат, только о тебе и говорит. Впервые вижу мужика, который бы так радовался проигрышу.

– Ну, это смотря какому проигрышу, – многозначительно проговорила я. – Да и эту лекцию ведёт ещё и Хелвис с какой-то ведьмой... Её я точно не уговорю.

– Скажи Ниарону, он самостоятельно Шелки мозг вынесет... Ладно, посмеялись и хватит. Есть какие-то результаты от анализа архивов.

– Ещё какие! – согласилась я, доставая из сумки пару листочков. – Наблюдатель Малых Совков страдает от хронического алкоголизма, наблюдатель Огненного Цвета – шизофреник, чувак из Малых Ладошек берёт взятки и покрывает преступника...

– О Природа, как это можно было понять по записям? Стой, не говори. Сделаешь письменный отчёт, потом прочитаю. Что-нибудь по теме?

– Можно мы подборку самых смешных историй издадим как юмористический сборник про выдуманную деревню? – сделала невинные глазки я. – Процент прибыли, конечно, вам...

– Если вы при этом нашли базу иллюминатов, то можно. Если нет – сошлю на каторги, из-за покушения на мозг главы разведки.

Почему-то мне эта угроза вовсе не показалась смешной.

– Так, раз – анализ почерка трети наблюдателей, – я выложила папку на стол. – Два – синопсис книги и черновик договора об авторских правах. Три... – я достала из сумки Слезу с картой, – анализ отчётов, по пространственно-временным координатам.

Я подсоединила карту к линии силы и вывела на появившеюся иллюзию все отмеченные точки.

– Это... что? – склонил голову на бок Велор.

Ближе к восточной границе была область, полностью свободная от точек.

– Здесь об изменениях и странных происшествиях вообще ничего не заявляли, – пояснила я. – Либо их вообще не было, либо на наблюдателей как-то повлияли, чтобы они не указывали этого отчёте. Склоняюсь ко второму варианту, только не знаю, было ли это магическое воздействие или денежное.

– Это достаточно большая область, – заметил начальник. – Одну базу там искать можно до конца жизни.

– Вам бы лишь придраться, – фыркнула я. – Хорошо-хорошо, это ещё не всё. Нас тоже немного смутила область в пару графств и десяток баронств. Поэтому мы отследили изменения в динамике и выстроили геометрический профиль влияний...

– Заря.

– Что, технических подробностей тоже не надо? Ни шуток, ни подробностей, что мне остаётся... Короче, изменения двигаются подобно волнам на пруду, в который бросили камень. Проследив эти волны, можно найти их источник. К сожалению, земной рельеф не такой ровный, как поверхность воды, и круги получились не совсем правильные, но мы смогли ограничить область тремя баронствами... Туда ещё краешком одно графство залазит.

Я сначала включила анимацию, показывающую, как именно цвета точек менялись за эти двенадцать ураганов, а потом – область предполагаемого нахождения базы.

– Ну что ж... – задумчиво протянул Милагро. – Решено, на каникулы ты едешь к своему новому отцу.

– Э?

– Графство Чёрной Горы как раз краешком входит в подозрительную территорию. Лучше и придумать нельзя!

Я впала в осадок. Вот блин! За эту зону отвечал Элиор, и он, конечно, не знал, что меня связывает с этой местностью. А здешняя география ещё не так хорошо въелась мне в сознание, чтобы связать это с Кайлом.

– Сама нарвалась, признаю. Но, как я понимаю, на каникулах я буду одна, без своей команды... Не думаете, что это может быть опасным?

– Как будто бы они сейчас могут тебя защитить, – покачал головой он. – Я вообще не понимаю, как ты из них воинов собралась делать, но пока у тебя всё получается, я не буду вмешиваться. Но поскольку сейчас их боевые качества оставляют желать лучшего, пусть они нормально развлекутся в кругу семьи. А ты поработаешь, если такая активная. Можешь воспользоваться помощью Кайла.

– Кстати, о нём...

– Он был одним из моих агентов. Почти таким же невыносимым, как ты, но у тебя есть плюс в виде си... глубокого декольте. Весьма успешно работал на меня с четырнадцати до сорока лет, а потом влюбился в ведьму и подал в отставку. Как раз копал под управителя графства Чёрной Горы, добился его ареста, место осталось вакантным... Так что ушёл на покой.

– Что, так просто?

– Представь себе, некоторое время я даже был рад, что мне никто больше не будет выносить мозг своими выходками. Конечно, он каждый раз умудрялся выходить сухим из воды, но его гуляние по грани добавило мне пару седых волос. А потом стало немного скучно... В общем, вы споётесь.

– И вы уверены, что он к иллюминатам не метнулся? – уточнила я. – А то столько времени на подозрительной территории...

– Хм... – Милагро откинулся на спинку кресла, оценивающе меня разглядывая. – Ну, раз ты всё-таки нашла примерное расположение их базы, можно сказать. Только обещай не говорить этого никому постороннему. Это может поднять излишнюю панику.

– Спрашиваете ещё. Конечно, я никому ничего не скажу без веской на то причины, – закивала я.

– Иллюминаты адепты Изменения. И начинают его с себя. На самом деле они не совсем люди, скорее некий контейнер для монстра. У каждого из них внутри живёт червь, пожирающих их, завладевающий сознанием, превращающий человека в марионетку...

– Стоп, – подняла я руку в защитном жесте. – Как внутри? То есть, некая ментальная сущность?..

– Да нет, буквально. В физическом теле.

– Меня сейчас стошнит, – отрешённо заявила я, представляя себе эдакого чужого. – Бр-р-р!!!

– А в реальности это выглядит ещё хуже... Убиваешь человека, а из его внутренностей на тебя кидается какая-то тварь, которую и животным назвать язык не поворачивается. Поэтому Кайл никогда не станет иллюминатом.

– А почему тогда это секретные данные?.. Почему бы не рассказать об этом людям и навсегда не лишить иллюминатов новых последователей?

– Статус-кво. Нельзя поднимать панику и устраивать им геноцид, иначе они тоже перейдут к активным действиям. Например, станут заражать червями не только достойных и согласных, а всех подряд... Это будет катастрофа. Пока есть шанс уничтожить их, не поднимая шумихи, мы будем действовать так.

– Охренеть... А сами-то они знают, что с ними происходит?

– Они знают об изменениях. Они чувствуют, что у них возрастают физические и магические силы, но червь блокирует их способность к критике, подчиняет. Иллюминант просто не поверит, что его подчиняют и что внутри его есть нечто чуждое.

– Охренеть... Пожалуй, мне надо это обдумать. Я пойду?

– Что-то ты совсем вежливая стала, – обеспокоился начальник. – Шок, что ли?.. Вот, выпей коньячку. Совсем чуть-чуть, чтобы лучше спалось.

Я, не глядя, махнула рюмку. Потом помахала ручкой и выбежала из кабинета.


Солнце уже зашло, красное небо светилось во всей своей красе. А я... Я сидела в заброшенной части сада и тупо пялилась в одну строчку, размышляла.

Первой реакцией, конечно, было сходить поблевать, но... Всё-таки я не до конца верила Милагро, он мог и преувеличивать на благое дело. Например, совершенно непонятно, как он мог узнать, что червь именно поработитель, а не симбионт. Неадекватность человека, не думающего, что часть его отвратительна – не в счёт. Всё-таки иллюминант и нормальный человек общаются с разных колоколен. Один не понимает, как в себя можно засунуть такую гадость, другой смеётся над жалкими людишками, которые ограниченны дурацкой моралью.

Так что я решила горячку не пороть, а исследовать всё поподробнее. Да, можете обвинять меня в толерастии, но подписывать смертный приговор из-за чужих слов – как-то глупо.

Я глубоко вздохнула, поднимая глаза к небу. Красному небу... Кстати, пыль от него мы уже нашли, только возникла одна проблема: она очень быстро гаснет, теряя свои магические свойства и превращаясь в какой-то чёрный песок, похожий на обычный графит. Нам пока не удалось придумать способа остановить этот процесс, даже супер-дорогое заклятье остановки времени не помогло. Пыль разрушала заклинание и разрушалась сама, причём ещё быстрее, чем обычно. Ясно, что способ сохранения должен быть не магическим, но каким?..

Ну, как выяснилось, иллюминаты вполне успешно сохраняют изменения в себе. Может, попробовать пыль в органике растворить? Только в чём? Кровь – точно не подойдёт, местные заклюют. Слюни – можно попробовать, но не особо удобно... Моча – так себе органика. Однозначно, надо попробовать в конечную пробирку слюнок напускать. Так, для проверки теории. Если получится – можно подыскать что-нибудь более приемлемое, например, сок растений или даже смолу. Если тут, конечно, можно использовать хотя бы растительную кровь.

За спиной послышались шаги. Я вскочил, обернулась и радостно улыбнулась:

– О, Натуралеза, привет! Я не хотела тебя беспокоить в столь поздний час, возможно, у тебя какие-то свои, жреческие дела, мне просто надо было посидеть в ти...

Поцелуй вышел мягким, нежным и в то же время отчаянно страстным. Жрица вцепилась в меня, словно боясь, что оттолкну. Я, ошарашено поморгав пару секунд, уверенно положила руки на талию жрицы, отвечая на поцелуй. Вместе с ним в меня потекла магия: яркая и нежная, как сама Натуралеза. Сила проникала во все клеточки моего тела, не встречая сопротивления, не вызывая отторжения. Словно фрагмент паззла вставал на место.

Ноги Наты подкосились, и я удерживала её на весу одной рукой. Ой, какая же она лёгкая! На фруктовой диете сильно не потолстеешь... И, кажется, он становится ещё легче... Легче?!

С трудом оторвав жрицу от себя – боролась я больше с собственным нежеланием, чем с её действиями – я чуть отстранилась и, не выпуская её из рук, спросила:

– Ты что творишь?!

– А тебе не нравится? – кокетливо спросила она. А глаза смотрели как-то нехорошо, словно сквозь меня. Да и на ногах она даже не пыталась устоять самостоятельно.

– Нравится, но дело не в этом. Что с тобой происходит?

– Я умираю, милая, – просто сказала она. – Мне всего-то осталось часов пять, и я решила подарить их тебе. Тш-ш-ш, не перебивай! Мне и так сложно говорить. Я знала, я давно знала что умираю, но... Мне хотелось надеяться что этого не произойдёт, что Странник пройдёт мимо меня... Ты была моей надеждой, Альба, но тебе ещё столько нужно узнать! – она закатила глаза, и я осторожно усадила её на траву. – А я вот-вот погибну. Значит, не судьба. Я решила потратить эти несколько часов с пользой – передать их тебе. Нет-нет, не возмущайся! Я уже давно устала ждать неизбежного, лучше уж пусть всё закончится поскорее.

Она закашлялась, сотрясаясь в моих руках, а глаза начали медленно терять свою ультрамариновую синеву.

– Что для меня несколько часов, для тебя может стать парой-тройкой десятков лет, – хрипло сказала она, погладив меня по щеке дрожащей рукой. – Это тебе очень поможет... Альба-Альба... Дитя, которое не должно было родиться... Дитя, которое не должно было выжить... А сейчас ты здесь, со мной. Разве это не моя победа? Жизнь, которая теплится в этом сердце вопреки всем вероятностям?.. Как цветок, пробившийся сквозь асфальт. Да, Альба, это именно так. Не бойся, это ещё не конец света. Хватит. Не надо. Лучше давай вернёмся к прерванному занятию, дорога каждая секунда, что я смогу тебе передать! Эх... А я так хотела познакомиться с твоим братом...

Я хотела остановиться, воспротивиться, но тело меня не слушалось. Глотая слёзы я против воли целовала умирающую Природу, забирая у последней жрицы самой себя последние крохи жизни.


– Эй, Заря, хватит пялиться в одну точку, – помахала у меня перед лицом рукой Эвелина. – Ты так ты ничего не съешь... Да что с тобой?!

Я медленно повернула голову к старосте, посмотрела на неё несколько секунд, а затем вернулась к созерцанию стены.

– Ясно, – мгновенно сориентировалась она. – Неудачный день, тебя не беспокоить. Желательно, отгонять всех приставал. Задание понято, приступаю.

Блин, и ведь не объяснишь ей, не поделишься горем... Горем? Как ни странно, горя не было. Хотелось напинать себе за глупость, это да. Могла бы сразу догадаться, ещё по имени. Она ведь, не скрываясь, назвала его. Натуралеза. Природа. Но я не поняла, не поверила. Ужасное чувство, будто бы я пропустила чудо мимо своих рук, из-за собственной глупости. Хотелось уничтожить к чёртовой матери всех иллюминатов, уже не от отвращения к их червякам, а просто потому, что они посмели наживаться на том, что убило Нату. Горя – не было. Горюют по тем, кто ушёл, а тут... А тут я чувствую в себе её силу, её жизнь. Спокойную, яркую, меланхоличную, хрупкую... Как цветок.

Сильно хотелось побиться о стенку, вопрошая, почему я такая дура. Хотелось выть и кричать, спрашивая, почему события так резко кинулись вскачь, почему они вдруг стали неисправимыми. Изменения зашли слишком далеко, Природа уже погибла, всё, что я вижу – агония. Хотелось разрыдаться от ощущения собственной беспомощности. Я могу спасти мир. Или уничтожить. Но что мне теперь спасать?..

– Чего это с ней? – спросил Элиор, присаживаясь рядом. Вся остальная группа следовала за ним.

– Тс-с-с!!! Не мешай! – зашипела Эви. – Ты что, не слышал? Что-то случилось во время медитаций, Природа не дала нам своего благословения! Вон, некоторые маги тоже как мешком ударенные сидят, а Фейери всегда были чувствительнее...

Природа?.. не дала?.. благословения?.. А, ну да. Она же, блин, мертва! Кажется, Ната рассказывала для чего нужны эти медитации, но я как-то не обратила внимания, всё равно меня не касается. Да и вообще, как я могла подумать, что смерть богини останется незамеченной?..

– О, какие люди... – в полный голос протянула Эви.

– А разве общая столовая не только для учеников Академии? – уточнил Месета.

– Ага... – откликнулся Леон. – Но этот человек явно пришёл сюда не есть.

– Ой, смотрите, он идёт сюда! – воскликнула староста.

– Ты чего волосы пригладила? – уточнил Месета. – Явно не по тебе мужчина, да староват...

– Молчи, предатель!

Я отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на предмет спора. А-а-а, Кайл. Хорошо двигается, словно сквозь пространство, искажая его и привлекая внимание всех, ни на кого не глядя. Мне бы так научиться.

– Солнечного утра, мисс Фейери, – учтиво поклонился он. – Мы не представлены. Я Кайл Грок, и я хотел бы пригласить вас на деловой обед.

Грёбаный хелидо, как же не вовремя!

– Солнечного утра, хотя разве оно может быть солнечным?.. – я поднялась на ноги и встала напротив. – Понимаете, я не имею ничего против вас, я вас даже не знаю, но у меня на обед планы...

– Хорошо, – улыбнулся он. – Тогда, может быть, вы согласитесь на ужин? Конечно, это звучит более неприлично, но, обещаю, я приставать не буду.

Я в рассеянности оглянулась на свою команду. Думать совершенно не получалось. Эвелина сделала страшные глаза и закивала, мол, соглашайся.

– С превеликим удовольствием, – присела я в реверансе.

– Вот и договорились, – рассмеялся Кайл и пожал мне руку.

Быстрой походкой он вышел из зала, провожаемый кучей взглядов. Впрочем, все тут же вернулись к еде и разговорам, как только за ним хлопнула дверь.

– И что это было? – риторически спросила я, присаживаясь, но ответ нашёлся:

– Ты что! – зашипела Эви. – Это же Кайл Грок! У него сын в прошлом году пропал рядом с лесом фей!

– И теперь он думает, что я?.. – уточнила я. – Не хочется, конечно, расстраивать мужика, но...

– Да ладно, сходи ты! Послушай хотя бы, что он скажет, от тебя же не убудет.

– Вообще-то у меня дела.

– У тебя всегда дела! А такого мужика упускать нельзя!

– Короля соблазнить не дали, а теперь вот сватают. Ужасно... Ладно, схожу, только отстаньте.

И – О чудо! – от меня отстали. Что-то крупное в лесу, наверное, сдохло... Чёрт.


Я тихонько, по стеночке, шла по коридору, надеясь дойти до аудитории хотя бы к концу урока. Шучу, конечно. Просто задумалась, а тем временем все уже разбежались, и я шла в гордом одиночестве... ладно, плелась.

И тут меня накрыло. Это было похоже на тот случай, на тренировке. Ноги ослабели, подкосились, я медленно опустилась на пол, шурша юбками. Сил хватило только на то, чтобы прислониться к стене, а не растянуться на полу, как камбала. Тело ощущалось, но как-то странно, словно некая чужеродная субстанция. А мысли... мыслей не было вообще. Я просто пялилась на стык между полом и стеной и ни о чём не думала. Я чувствовала только, что солнце постепенно перемещается, грея лаской то щёку, то шею, то зону декольте.

Сколько я так просидела – сказать не берусь. Наверное, меньше одного урока, иначе бы в коридоре обязательно появились бы люди и озаботились странной тушкой. А возможно, я решила прилечь в заброшенной части коридора, не помню точно. Мозги отчаянно не желали работать.

– О-ля-ля! Тельце на пути! – послышался весёлый голос. Моей шеи что-то коснулось, как я поняла после, мне проверяли пульс. – Живая. Было бы удивительно, если бы мёртвая. Всё-таки вы, тени, очень живучие твари. – Неизвестный взял меня двумя руками за голову и развернул к себе, заглядывая в глаза. – Ну, сестрица, как всегда... Мозги запудрила, много лишней информации насовала, а ментальную защиту так и строить не научилась. Ладно, моргни хоть, если слышишь.

Я осталась недвижима.

– Тю... Вроде слышишь, но не понимаешь, – расстроился неизвестный. Я смотрела прямо на него, но не видела его лицо. – Хорошо, расскажу на будущее. Представь, что поток – это океан. Иногда его штормит, в нём есть свои течения и прочее. Люди – это песок и камни на дне. Бывает, они отдают часть себя в поток, но всё-таки не являются полноценной его частью. Сверху плавает планктон, всякие призраки и прочие энергетические сучно... сущности, которые от песка почти ничем не отличаются, они плывут по течению, безвольные одноклеточные. Но ты – нет! Ты – рыба! И хоть ты не можешь управлять потоком в полной мере, разве что сильно локально, но зато ты можешь использовать его в своих целях, плыть по и против течения... Ты цельная, ты единая! У тебя есть прочная чешуя, защищающая тебя от влияния потока, и ты можешь двигаться в нём!

Ноль реакции с моей стороны.

– Вот чёрт, надо было раньше вмешаться... А теперь придётся ждать, пока ты самостоятельно вылезешь из этого состояния, если не сдохнешь, конечно... Впрочем, чего я волнуюсь? Вы же живучие! Так, а это у нас что?.. – он поднял мою левую руку, разглядывая. – Ну Мор и перестраховщик, конечно... Перестраховщик и жулик, не перестаю им восхищаться. Ладно, тогда точно не сдохнешь, пойдём, что ли, к целителям тебя отнесём.

Он легко поднял меня на руки, в позицию спасённой романтической барышни. То есть, одна его рука поддерживала в районе лопаток, другая – под коленями. Правда для полноты картины мне было бы нужно обнять его за шею и положить голову ему на грудь, но на такое я была пока не способна. Поэтому голова была безвольно запрокинута, а руки – висели плетьми.

– Эх, какая композиция! – восхитился неизвестный. – Так бы и покусал! Только не факт, что не траванусь, знаю я вас, коварных... Втыкаешь вам меч в живот, а оттуда бьёт током. Обидна.

Выходка, конечно, в моём духе, но почему во множественном числе?..

– О, сознаньице проснулось, – обрадовался он. Вампир? – С добрым утром, дорогая! Проснись и пой! Что, не можешь? Вот облом, а... Ну хоть расскажи, как докатилась до жизни такой.

– Я... – тихонько прошептала я.

– Да-да?..

– Я... тебя...

– Очень интересно! Что? Убьёшь? Любишь? Гы, было бы забавно.

– ... помню.

Неизвестный замолчал надолго. Не знаю, насколько точно, но ответил он тогда, когда я уже и не ждала реплики.

– Ну, это вряд ли... Если, конечно, не... Да, не, чушь. Ну и кто я?..

– Вампир... не-вампир... – сознание путалось, в голове возникали какие-то образы, и я не могла точно сказать, принадлежали они мне или казнённому кровососу.

– Так вампир я или нет? – развеселился незнакомец.

– Да... но больше. И я тебя видела... я... наверное.

– Ясно, дорогая, бредишь. Ну, ничего, сейчас проспишься, успокоишься...

– Дурак, – внезапно ясно и чётко произнесла я.

– А ты чего бы умного сказала?.. Впрочем, всё, поздняк метаться, мы пришли. Мадам Антония! Тут ещё одна!

Послышались шаги, чей-то юношеский голос сказал:

– Занята она. Ещё одна ведьма? Клади сюда.

– Нет, это вроде бы Фейери... – отозвался незнакомец.

Я почувствовала, как оказываюсь на чём-то мягком и упругом, как кровать. Перед глазами встал потолок.

– Один хелидо. Чего встал? Твой пост сам себя охранять не будет, проваливай.

«Проклял бы я его», – прозвучал у меня в голове голос незнакомца. – «Да вот боюсь, что с тобой что-нибудь напортачит. Ладно, пусть живёт. Потом пну или ты сама его до нервного срыва доведёшь».

Милашка какой, ага...


Я всё пялилась в потолок, лёжа в медицинском крыле без движения. К счастью, думательную функцию мне восстановить удалось, поэтому я мысленно бегала по черепушке и вопила громким матом. Ага, стоило включить анализ, чтобы начать ругаться, но как будто бы мне без этого было мало загадок.

Неизвестный чувак. У него есть некая сестрица, с которой я знакома и которая успешно пудрила мне мозги. Это может быть любая особь женского пола, с которой я знакома. То есть, Эвелина, Ната и Ванда. Чувак явно каким-то боком принадлежит к вампирам, на это указывает его «покусал бы». У кого братик мог бы таким увлекаться?.. Да у кого угодно, учитывая способность местных опознавать вампиров. Точнее, не-способность. Но какого чёрта он мне помогал?

Он сказал, что я одна из неких теней, которые отличаются коварством и живучестью. Блин, ну так меня ещё не называли... На левой руке – что-то от предусмотрительного и жуликоватого Мора. Не знаю чуваков с таким именем, да и на руке ничего особенного... насколько я помню. Посмотреть пока не получается.

В общем, всё. Одни загадки, никаких ответов. Больше всего поражает то, что некий кровосос меня спас после того, как я стала причиной смерти его сородича. Нет, я, конечно, понимаю, что все представители одной расы не обязаны между собой дружить, но, по сравнению с расизмом людей фей, такое кажется крайне странным.

За размышлениями я не заметила, как потолок окрасился в розовый цвет. Зато почувствовала, как прогибается кровать под чужим весом. Кто-то лёг рядом, обнимая меня за пояс. Учитывая, что никто меня раздеть так и не удосужился, лежала я в форменном платье. Ух, как завтра мне прикольно будет!.. Так, а паниковать и сопротивляться надо или можно расслабиться и получить удовольствие?

– Природа ведь умерла? – раздался у меня над ухом знакомый голос.

Ванда. Что она здесь делает? Хотя да, тот целитель спросил про меня, не ещё одна ли я ведьма. Значит, на них это тоже повлияло. А на колдунов?.. Наверное, тоже, только в меньшем объёме. Всё-таки мужчины в этом мире гораздо сильнее в магическом плане, а женщины – чувствительнее. То есть, мальчик может сровнять с землёй замок с помощью грубой силы, а девочка с лёгкостью узнает ту единственную точку, в которую надо бить, чтобы всё развалилось само. Конечно, существуют вариации, сильные ведьмы и чувствительные колдуны, но в среднем статистика утверждает так.

– Да, – просто сказала я.

Ванда тихонечко захныкала, утыкаясь лицом мне в шею. Меня волной накрыла её боль... Это словно, словно... из сердца выдернули что-то важное, незыблемое, жизненно необходимое. Осталась только тоска да безнадёга.

Мне хватило сил поднять руку и погладить её по голове.


... холод пронзал моё тело, кандалы казались неподъёмным грузом, но где-то там, совсем рядом и непостижимо далеко убивали мою любовь. Я взял отчаяние и превратил его в ярость. Я взял ярость и сделал её силой. Силой, что наполняет мои мышцы. Силой, что поможет мне победить. Жалкие кровососы, они не понимают, что значит творить, сжигая СЕБЯ...


На следующее утро я проснулась в одиночестве, уже зная, что и как я буду делать. Ванда, видимо, свалила ещё ночью, дабы не порочить образ светской стервы... львицы, то есть. А я чувствовала такую азартную бодрость, целеустремлённость... злость. Конечно, я собиралась сделать глупость, но умные вещи меня приводили только к унынию, а вот авантюры приносили неожиданный профит. Так что я задавила на корню паранойю и пошла готовиться.

Ну да, конечно. Авантюры у меня с тщательной подготовкой. Жаль только, что не с настолько тщательной, как хотелось бы.

Первым делом я нашла нужное помещение. Запустение коснулось даже больничного крыла и нашлась одна комната, типа операционной, в которую давно никто не входил. Но она по-прежнему была подключена ко всем инфраструктурам, все заклинания работали... Можно хоть сейчас запускать уборщиков и начинать использовать. Что я и сделала.

Большинство ведьм так и валялись куклами в палатах. Бедняжки... Со смертью Наты им оторвало полсердца, источник и смысл жизни. Их отчаяние было настолько велико, что создало отдельное течение в потоке, от чего меня и накрыло. Но то ли слова того странного чела помогли, то ли кошмар, но нынче я почти не ощущала последствий их отчаяния.

А вот морду набить хотелось, да...

Я сделала мадам Антонии няшные глазки, она махнула рукой, не отвлекаясь от приготовления зелий. Значит, моё отсутствие на уроках будет прикрыто со стороны добрых медиков. Наверное... Во всяком случае, приставать к целительнице с глупыми вопросами я не рискнула, тем более, что теоретически она должна была свалиться самой первой.

После этого я зашла к себе в комнату, забрала всё вооружение: старый кинжал и двух «драконов». Цепь же я носила с собой всё время. Найти Елизара оказалось очень просто, благо, интуиция меня не подвела. Дождаться, пока он останется один – сложнее, потому что надо было умудриться не привлекать к себе внимания. Но, если что, я ныряла в стену и все дела, благо, что единственным побочным действием было ощущение полёта и всесилия... Что сейчас мне ой, как пригодиться.

Елизар спокойно заканчивал свои дела в туалете, когда я деловито вышла из зеркала.

– Привет, – сказала я, радостно улыбнувшись, а затем изо всей силы саданула его кулаком в лоб.

Цепь, образующая что-то вроде кастета вокруг моей руки, смачно встретился с кожей, оставляя на ней узорный след. Парень отлетел на полметра и звучно хрястнулся об стену. Подойдя поближе, я проверила пульс. Живой, гадёныш... Ну, ему же хуже. А что такого? «Вамприские» удары я ещё контролировать не научилась, могла бы и прибить ненароком. Что было бы для него наилучшим исходом.

Тащить на себе взрослого мужика оказалось немого сложновато... Потому что лёжа на плече его конечности оказывались слишком далеко от меня и не желали проходить сквозь стены. Пришлось взять его за ноги и тащить вертикально. Можно было бы, конечно, вверх головой, но тогда слишком велик шанс задушить его. Впрочем, так он мог скончаться от кровоизлияния в уже повреждённый мозг... Короче, вниз ногами – круче.

Стоило сосредоточиться на желании и заброшенные коридоры оказались действительно пусты. Главное, не забыться ненароком о своих коварных планах и не сбить настрой.

Через десять минут представитель аристократии старого и нового мира очнулся с матами на устах. Я его понимаю: голова болит, ноги болят, лежишь на чём-то холодном и металлическом, голый, связанный тонким нечто, что больно впивается в тело. Лампа светит в глаза и есть смутное подозрение, что ты попал. Причём нападение оказалось совершенно с неожиданной стороны.

– И снова здравствуй, – улыбнулась я, склонившись над ним. На Земле мне не давали поиграть в Декстера, так что я могу попробовать это тут. – Нет, не угадал, я ничего не буду спрашивать. Я просто вскрою твою черепушку и посмотрю, насколько туда пробрался червь.

– Что?.. – ошарашенно спросил Елизар, но быстро оправился: – О, Альба, поздравляю! Ты получила благословение Природы! Неужели ты хочешь отказаться от него бессмысленной жестокостью?..

– А ещё я получила проклятье вампира. И знаешь, что я поняла? Между благословением и проклятьем разница несущественная.

Я занесла над его лбом одного из «драконов». Малюсенький кинжальчик вполне может стать заменой лазерному скальпелю.

– Стой, стой! Я всё тебе скажу! – он задёргался, но Цепь держала крепко.

– Ты что, глухой? Мне неинтересны твои слова, мне нужен твой мозг. И да, не советую пользоваться магией, эта Цепь создана для удержания демонов, как-нибудь и тебя удержит.

– Стой, сто-о-ой! Я могу многое рассказать, я могу быть полезным!

– Ага. И много пользы принесёт твой мозг...

– Блин! Мня же предупреждали, что ты сумасшедшая сучка, но никто не говорил, что настолько!

– Кто это тебе такое говорил?

– Шут! Шут! Хочешь, я тебе о нём подробнее расскажу?

– Да нет, вообще-то, – пожала плечами я и начала вскрывать черепушку. Спасибо тому чуваку, что освежил мне знания языков и медицины.

Елизар вопил, пока я не засунула ему в рот его же носок. Между прочим, это не так уж и больно, мозг не имеет нервных окончаний. Единственное, что может болеть – это надрезанная кожа, но жутко же до умопомрачения. На мгновение я задумалась о том, что творю, а потом пожала плечами, и выкинула всё лишнее из головы. Может быть, потом я начну биться головой о стенку, вопя «Что же я наделала?!!», но пока мне это всё по чайнику. Достало рефлексировать. Мне надо что-то сделать, я это сделаю.

Я рассудила просто: если бы была магическая зависимость между червём и иллюминатом, Милагро бы не преминул мне бы об этом рассказать. Значит, зависимость физическая, завязанная на ЦНС. А также мне сильно хочется убить какого-нибудь из этого ордена, так почему бы не совместить, извлекая из порыва пользу. Жалко только, что результатами я ни с кем поделиться не смогу, местным даже пнуть зверюшку – дико.

Оридж-обзорам

@темы: творчество, графомания, Ролевик: Плутовка

Вся жизнь – игра

главная